На этот раз это был не мой отец, то был настоящий волк, вывший в этом самом лесу, и он был недалеко. Он прекращал выть на несколько секунд и начинал заново, и каждый раз вой становился все ближе и ближе, а я стоял как вкопанный и не знал что делать. «Зачем отец выл? Может он позвал этого волка мне на помощь? Не мог же он натравить его на меня»
Вой притих, но волк был где-то рядом, я начал прислушиваться к каждому шагу, всматриваться в каждое дерево, но был взят врасплох: прямо передо мной зашевелились кусты, я готовился к появлению животного, когда оно подошло сзади меня и начало нюхать. Я настолько сильно занервничал в тот момент, что мое сердце, по моим расчетам, должно было прогнать кровь по телу с такой бешенной силой, что я бы смог ударить его в развороте, если бы только смог замедлить время как тогда с Николасом, но я даже не мог думать ни о чем- в из-за звона в ушах. «Если бы хотел убить, убил бы сразу»- я медленно развернулся и увидел белоснежного волка с голубыми глазами, уставившимися на меня. В его взгляде не было ни капли гнева или злости, а внутри этого животного текла кровь воина. Это был единственный зверь, чью кровь я чувствовал по-настоящему, как человеческую. Он не боялся, он не хотел меня убить… и этот зверь был матерью. Закончив нюхать меня, она медленно пошла к кустам, которые как раз-таки и отвлекли меня от ее внезапного появления. Она ушла туда и вернулась с маленьким пищащим и беззащитным черным комочком. Это явно был ее щенок, но почему-то она несла его мне.
Любая мать защищает своего ребенка, а волки делают это еще яростней, чем люди и вампиры, а этот зверь добровольно нес его мне, обнюхав всего лишь несколько секунд. «Что мне с ним делать? Осторожно трону его, если не начнет рычать, то заберу домой, тут явно отец замешан».
- Тетенька, ты только не ругайся, я поглажу его, хорошо? Вот, смотри, по спине глажу, ему не больно. Вот второй рукой тоже глажу, ничего плохого не делаю малышу, так ведь? Все хорошо?- она резко зашевелилась и испугала меня, но подойдя к щеночку, толкнула носом его вперед, чтобы я взял. Тут уже сомнений не было, этот величайший подарок из всех подарков на свете был сделан мне. Я взял его на руки, волчица посмотрела мне в глаза, развернулась и убежала в лес. Пока я стоял с щенком на руках, вой донесся до нас двоих из глубины леса, на что щеночек начал жалобно выть в ответ. Я не знал, почему она принесла мне его и так жалобно выла, уже тоскуя по своему детенышу, но зачем-то она это сделала, я чувствовал это… это животное было уверенно в своих действиях.
- Малыш, я не понимаю, что твоя мать творит, но мы скоро это выясним. Что ж с тобой делать… Мне надо в город, но с тобой далеко не убежишь, куда тебя вообще спрятать?- волчонок даже не мог держать свою голову сам, он тряс ею, как трясут новорожденные котята, когда пытаются сделать первые шаги. Я положил его во внутреннюю часть рубашки, чтобы он там грелся, но этот мохнатый комок продолжал выть оттуда. На секунду я поймал себя на мысли, что если бы не это трогательное расставание, я бы посмеялся над тем, что мой живот уже воет от голода. Пытаясь не дергать его во время бега и не раздавить, случайно упав, я не бежал, а шел, поэтому у меня было время подумать о Нате…
Мы встретились с ней дважды за один день, и суждено было встретиться в третий раз, но теперь я начал нервничать… Те встречи были случайными, и она вела себя очень естественно, а я как дерево постоянно молчал, не сделав ни одного комплимента, и даже не проявив себя хоть как-нибудь с хорошей стороны. «Может подарить ей волчонка? Они же оборотни, ей по-любому понравится он, он же тоже пушистик как она»…