-Коррина.
-Очень красивое и необычное имя. Скажи, а ты в маму такая красивая?
-Я ее не помню…- она грустно вышла из кустов и села на землю.- Она была такой теплой и белой, а потом куда-то пропала. Папа говорил, что ее забрали люди и обещали прийти за ним, поэтому я должна была прятаться в доме, даже если он придет. Пока он не скажет, что ему очень одиноко, я не должна была вылезать из ящика. Я думала, что ты плохой и хотела порвать веревки. Почему ты обижал его, ведь ты же хороший?
-Понимаешь, твоему папе очень плохо без твоей мамы…
-Мне тоже. Я не помню ее, но мне было так хорошо с ней. Я видела их с папой очень радостными во снах…
«Вот оно! Вот как матери передают воспитание и воспоминания своим детям - через молоко! Ребенок даже не понимает, как вытягивает из родителя кровь. Как же прекрасны наши женщины… Я обязан вернуть ей мать! Ценою своей жизни, и пусть я не на войне, мне уже не стыдно за себя!»
-Ты не похожа на папу, значит должна быть похожей на маму. Ты сказала, что она была белой. Ты про волосы говорила или про одежду?
-Я не помню. Она была вся белая, полностью. А еще очень приятно пахла и была очень теплой, прям как ты.
«Она не помнит описания матери, только ощущения. Быть может, она была светловолосой, поэтому казалась ей белой. Мы постоянно целуем Лорима и кусаем за щеки, и учитывая его размеры, голова взрослого вампира, наверное, казалась бы ему целой стеной. Мама тоже очень белая, потому что одевается очень закрыто на людях. Карина должна была видеть тело матери, когда она кормила ее грудью, может поэтому. Да! Точно! Я больше, чем уверен, что так оно и есть! Надо отвести ее семье Джона, они очень добрые и набожные люди. А если узнают, что она ребенок вампира… Да даже если так, Бог призывает к любви и помощи слабым. Бог, если ты есть! И ты не только призываешь убивать вампиров, но и к милости, прояви себя!!!».
Я очень хорошо знал путь к семье Джона…почти что моей семье, но все же ощущал это разделение. Это было что-то среднее, между моими родителями и дедом с бабушкой. Родителей я любил и чувствовал родство не только умом, но и душой. К бабушке с дедушкой относился как-то холодно, но умом я понимал, что они моя родня, самая ближайшая родня, после родителей и брата, а семейство Джона было скорее эмоционально близким мне, как, например, Девош, хоть они и не лупили меня постоянно, и не бесили. Да и вообще я их никогда не видел.
Через десять минут я принес девочку в их двор и постучался в дверь. Их дом уже притих, а внутри не было света, но все же там кто-то жил. Я услышал множественные шаги, и мужской голос ответил:
-Кто там?
-Здравствуйте, я путник, нуждающийся в вашей помощи, не могли бы вы мне помочь?
-Я не спросил что тебе нужно или твой образ жизни, я спросил кто там!
-Меня зовут Симур, а у меня на руках маленькая сестренка Карина. Она очень голодная, и ей надо срочно покушать, иначе она умрет от голода. Пожалуйста…(«сказать или не стоит? Лучше сказать…или не надо?») Ради Бога! Накормите путников!
-Убирайся отсюда, иначе я позову стражу!
«Трусливый Матвей! Это был старший и самый грубый сын Джона. Именно он часто отхватывал от Джона за непослушание и дерзость отцу. Порой заслужено, порой просто так, но он никогда не менялся. Но я слышал несколько шагов, быть может, там была жена Лили или дочка Лиана, старшая дочь в семье. Может их обмануть? Женщины, как у вампиров, так и у людей, слабее мужчин. Стоит им дать «случайно» увидеть Карину на моих «отчаянных» руках, они не смогут этому противостоять…Это подло…Но ради кого я стараюсь? Ведь я и шел-то спасать их, а подвернулась Карина и добавила еще больше проблем, к тому же надо помочь ее матери, а оставлять ее одну ночью не хочется. Да, я хочу успокоить свою душу, но ведь это справедливо. Семья Джона напугана и озлоблена из-за людей, так что можно ее понять. А если можно ее понять, то можно понять и мой обман. Все отлично, Симур! Дерзай!».
Я отошел на приличное расстояние от дома, но держался так, чтобы меня было видно из окна. Я был больше, чем уверен, что они смотрели на меня, ибо такова сущность добрых людей, они могут нагрубить, оскорбить или обидеть кого-то, но совесть не дает покоя, заставляя убедиться в том, что все сделано правильно. И эта самая совесть боролась в их сердце со страхом и недоверием, порождаемыми умом, но я прекрасно знал, что сердце людей сильнее, чем ум, ведь они не вампиры!
-Сима, я же не голодная,- прошептала Карина на ухо.
-Я знаю, малышка, но мне надо, чтобы ты посидела у них, пока я поищу твою маму. Тебе нельзя со мной.
-Но я могу посидеть на дереве, если они боятся нас.