-Иначе получишь!- добавил Матвей, убивая всю торжественность моих слов, но не отнимая у парня желания сражаться.
Мы вышли из дома с Матвеем и отправились в сторону замка. Он шел впереди, потому что знал путь, а я шел за ним, оборачиваясь, чтобы убедиться, что никто не наблюдал за нами.
-Что ты оглядываешься постоянно! Никто не идет за нами!
-Я только хочу убедиться, что твоя семья в безопасности. Кстати… прости за те угрозы в сторону твоей матери… если бы кто-то моей угрожал, не представляю, чтобы я вытворил даже…- мне вспомнился момент, как подлый охранник Изабэллы ударил маму в живот, и как мне обидно было за нее и за неродившуюся сестренку. Печаль и грусть снова охватили меня. Я не виделся с семьей меньше нескольких часов, а ощущение оторванности от них не покидало меня. Я начал сомневаться в том, что отец вернется мстить за меня…
-Если ты сдержишь свое обещание и приведешь мою семью туда, куда говорил, то можешь считать, что я простил тебя. Не раньше!- его слова означали то же самое, что «я понимаю, для чего ты это сделал, Симур, просто я большой осел и не признаю этого».
-Ну, и каков наш план по проникновению в охраняемую крепость?
-Нам не надо заходить в сам замок, мы ищем пленницу, а ее держат либо в тюрьме, либо в темницах в подземельях. Она женщина, а их забирают для забав стражники, значит она либо в чьем-то сарае, привязанная на цепь, либо в темницах, куда спускаются стражи, чтобы отвести дух.
-Что ты несешь?- ужаснулся я.
-Тюрьма сделана для убийц, маньяков и еретиков, которые могут навредить людям, чтобы каждый мог прийти к ним и оскорбить, побить или забросать камнями, если захочет. А безобидных женщин, детей для пыток и прочие слабые создания помещаются в подземельях, где они ломаются морально и становятся рабами без воли. Вампиров редко отправляют в тюрьмы, только на виселицу или в темницу.
-А что, если мы заберемся к ним в подземелье, а ее матери там не будет, а она где-то в сарае, как ты говорил?
-Тогда придется брать стражников живьем и спрашивать у них, пока они не скажут!
-У меня есть идея получше.
-Какая?
-Такая,- ответил я, стуча пальцем по клыку,- Не забывай, что я вампир.
-И что с того?
-С того, что мне не надо разговаривать, чтобы узнать тайну.
-Ну, отлично, значит, не будем спрашивать!
-Я это не к тому говорю, Матвей. Задумайся сам, зачем лезть в самую глубь замка, если я могу попасть в эту сеть знаний.
-Что ты имеешь в виду?
-То, что наверняка несколько людей знают о случившемся с матерью Карины. А даже если не знают, то знают тех, кто знает. Может кто-то тащил ее, пока они были заняты другим делом и не обратили на это внимание. Может им говорили, что нашли вампиршу в лесу или что-нибудь в этом роде.
-Ты можешь все это узнать, укусив человека?
-Мне не хочется тебя расстраивать, Матвей, но именно так я рассказал твоей семье о твоем отце…
-Да, действительно…
Наступила неловкая пауза, и я должен был прервать ее:
-Я никогда не пил столько много крови, как сегодня днем. Нас ограничивал в крови мой отец, чтобы не провоцировать людей, поэтому мне приходилось кушать много еды и подпитываться маминой кровью, но за сегодня я выпил почти что полностью двух людей и покусал во время битвы сотню другую, заимствуя у них какие-то умения, а некоторые вообще бесполезными были. Я могу напасть на человека и высасывать кровь, пока не найду то, что хочу, или не смогу убедиться, что он мне бесполезен. Чем больше я пью, тем больше узнаю, но мне не надо высушивать тела, чтобы узнать именно то, что мы ищем. Это как читать книгу: надо найти оглавление, выбрать примерные главы, в которых есть нужная суть, и сосредоточиться на них. А будет еще легче, если мы будем отлавливать их поодиночке и запугивать, а потом допрашивать словесно, чтобы они подумали об этом, тогда будет проще простого.
-А что делать потом, когда они станут вампирами?
-Они не станут вампирами, нельзя сделать человека вампиром…
-Ты же сам угрожал мне ,что превратишь мою мать в вампира!
-Я соврал, Матвей… мне надо было, чтобы ты послушался меня…
-Ну, хорошо. Тогда почему ты не знаешь о темницах, тюрьмах и заложницах, если это придумал мой отец?
-Что?!
-Да! Он и пытал лично каждого из них! Однажды, в детстве я следил за ним и залез в темницу. Он говорил стражникам, чтобы свежепойманных оставляли ему, чтобы он мог лично насладиться их первым страданиями, пока у них есть силы кричать, биться и чувствовать боль, не успев к ней привыкнуть…
-Матвей, мне очень неудобно обсуждать это с тобой, к тому же я не очень много об этом знаю, а рассуждать в слух о том, как именно я лишил тебя отца…