-Просто скажи то, что ты думаешь!
-Он потерял слишком много крови на поле боя, к тому же он и так умирал, я думаю, что знаю лишь то, чем он гордился и любил. Ведь смерть означает, что ты больше никогда не увидишь родных…
-Странно, я думал, что люди обычно раскаиваются в своих грехах, вспоминая в подробностях каждый грех, осознавая, что вот их конец, и они не оставили после себя ничего хорошего. В отличие от тебя, когда приставляешь к горлу человека меч, он начинает делать все, что ты приказываешь. Ты же сам говорил про Иисуса, и как отец раскаивался, разве нет?
-Хочу так же заметить, что не все люди полчаса спустя после угроз его семье, вот так доблестно накрывают на стол, а затем рискуют жизнью ради вампиров, один из которых виноват в потере родного.
-Ладно, ты выиграл этот разговор.
-Матвей, я не спорю с тобой…
-Я пошутил, успокойся. Потом обсудим это!- его шутка не была веселой историей со смешным концом, скорее мелким ударом кнута, мягким и небольным, что хотелось удивиться и сказать «А-а-а!», потому что он сказал ее с очень серьезным и хмурым лицом.
-Как будем действовать?
-В смысле?
-Разделимся или будем выманивать жертв, а потом допрашивать?
-Я даже не знаю, кого мы ищем... думаю вместе!
«Ну и славненько…»,- подумал я.
Мы уже близко подошли к самому замку, поэтому нужно было действовать очень тихо. На стенах замка стояли сторожевые лучники, половина которых спала или просто сидела, а другая ходила и осматривала территорию. Я с легкостью смог бы забраться туда и начать убивать их по очереди, потому что ширина стен была слишком мала, и они смогли бы нападать только по трое, но надо было действовать очень тихо.
-Матвей
-Что?
-Здесь есть где-нибудь кузнец?
-Да, есть. Семья моего старого друга кузнецы… а что?
-Ты знаешь какой-нибудь путь внутрь, чтобы пробраться туда без шума?
Матвей задумался после моих слов «без шума». Ему не потребовались объяснения, почему мы должны были заходить без шума, но он явно не подумал об этом заранее.
-А зачем кузнец тебе?
-У нас не только клыки удлиняются, но и ногти, и волосы, и в размере можем меняться. Мой дядя (я не хотел объяснять кто мне Девош, просто сказал дядя) сказал, что мы может заливать ногти металлом, чтобы они становились прочнее, когда удлиняются. Я думаю, что это отличная идея, чтобы я поднял нас на стену… Только вот не каждый кузнец мне будет особо рад, сам понимаешь.
-Пошли, на месте разберемся!
Он легкими шагами побежал среди домов в противоположную сторону, и я шел за ним. Через несколько минут мы прибежали к библиотеке…
-Подожди здесь, сейчас я поговорю с ними!
«Предатель Матвей! Оставил прямо перед этой проклятой библиотекой! Эх, мой волчонок… Из-за Наты забыл его здесь, а он побежал за мной, так мило испачкав мордочку в молоке…И это мерзкое чувство, что кто-то из парней находился с ней, а это оказалась девочка…Но ведь она гуляла и с другими! Ее отец отчетливо сказал это…Это была она! Эта застенчивая девочка спасла меня в лесу! Не может быть! Я же знал, что слышал ее голос где-то! Как же найти ее, или вообще забыть о ней? Ведь только Ната знает о ней, а мой отец убил ее отца…»
-Симур, зайди сюда!- Матвей прервал меня, но и медлить не было времени: в летнее время рассвет наступал очень рано, и оставалось всего несколько часов, чтобы забрать маму Карины и вывести семью Матвея. Она перестала быть для меня семьей Джона. Та доброта, с которой они накормили девочку и не прогнали меня из дома, когда я сказал очень обидные вещи, и угрожал их родительнице, озарила своим светом темные и неясные ощущения любви и привязанности к незнакомым людям, породив благородное чувство уважения и сострадания. Жалость, которую я испытывал к отцу Карины, понимая, что он не осознает своих поступков, даже рядом не стояла с состраданием- они были как бедняк, которому даешь милостыню, и рыцарь, которому даруешь титул и награды за его самоотверженность.
-Это кузнец Митол, он знает, что ты вампир, но все равно согласился помочь нам с тобой.
Матвей показал на старика, которого я встретил днем, когда искал библиотеку. Он выглядел все таким же грустным, а лицо было опухшим вокруг глаз, по-видимому, он плакал до нашего прихода…
-Не удивляйся, сынок… Я никогда не видел вампиров вживую.
-К чему вы это, отец?
-К тому, что те, кого никогда не видел, не могут быть тебе врагами. Нам говорили о вас, нас пугали вами, показывали трупы, но никто за всю мою жизнь ни разу не засвидетельствовал, что он сражался с вампиром. Враг моего врага- мой друг! Король отнял у меня сына, и я буду рад, если ты вернешь ребенку ее родителя…