-Открой клетку и зайди сюда, трус, если ты мужчина!
-Оу, ты не волнуйся, вампир, я открою ее и обязательно зайду, чтобы забрать твой труп, но это будет еще не скоро,- он начал идти к моей клетке.- Видишь вот этих двух неудачников? На короткой цепи сидит вампир, у которого ключ от камеры, а второй- оборотень, у него ключ от цепи вампира. Только вот какая жалость, мальчики в небольшой ссоре! Ха-Ха-Ха! Как спится по ночам, вампир? Ой забыл, ты же никогда не спишь, боишься, что оборотень очнется от наших побоев и прибьет тебя! Тяжко, наверное, когда существо, говорящее о своем умственном превосходстве, не может дать голове отдохнуть, а другое- думающее, что оно самое сильное, лежит, как инвалид, залечивая раны перед очередными! Ха-Ха-Ха! Эй, старик, еще пару лет, и можно будет забирать у тебя петлю из камеры, ты же так от старости сам сдохнешь! А между прочим, нам нужны веревки, твои девки очень сильно дергаются! Ха-ха-ха!
Джеймс подошел к моей камере и посмотрел мне прямо в глаза:
-Я слышал, что вампиры не умирают от укусов змей, проверим?- он кинул в мою камеру змей, которые, выпав из мешка, очень сильно разозлились и начали ползти на меня.
Моя камера была очень маленькой, и места для отступления не было, я мог лишь увернуться от атак, находясь на месте, и, хватая их за хвосты, выкинуть за клетку. Силы, которые я потратил на поднятие своего тела, были чуть ли не последними. Время начало замедляться, а тело налилось свинцом. Я старался поднять руку, чтобы проверить свою скорость, но язык змей, который они выпускали, успевал выходить из их рта, и заходить обратно, а моя рука так и не шевелилась. Не было никакого другого выхода, нежели принимать их укусы, а затем отрывать и убивать, больше ничего я не мог сделать, однако, змеи перестали шипеть на меня. Их было ровно семь штук, и все как один они успокоились и начались смотреть мне в глаза, будто ждали чего-то. Я заметил, как мир вернулся в свою обычную скорость, а Джеймс начал суетиться. Змеи не атаковали меня, и он, чувствуя неловкое положение, начал оглядываться на заключенных, которые молча смотрели на меня.
Самая крайняя змея начала ползти ко мне, но остановилась прежде, чем я решил пнуть ее, и поклонилась. Затем она подползла к моей ноге и начала тереться об нее, и я заметил улыбку. Я не мог поверить своим глазам, что змея наслаждалась от того, что терлась об меня. За ней поползли и остальные, окружая меня со всех сторон. Они были холодными и жуткими, но эти улыбки на их лицах вызывали совсем противоположные ощущения. Заключенные начали шептаться, и Джеймс разозлился.
-Замолчали все! Что это за фокусы, вампир? Сейчас ты у меня получишь! Никто не спасался от очищающего Божьего огня! Решил заколдовать моих змей? Прекрасно!- он побежал обратно на свое место, схватил кувшин и факел, затем побежал обратно ко мне.- Как ты с этим справишься?
Он кинул кувшин в мою камеру, разлив горючую жидкость повсюду, включая меня, но мои змейки начали атаковать его, которых он поубивал без колебаний, ударяя их по голове факелом, а затем, собственно, бросил его в мою камеру, и все загорелось.
За мгновение до того, как он кинул его в мою камеру, я увидел людей, заходивших в темницу, но все закрыл огонь, который поднялся столбом. Кожа загорелась на мне, и мне срочно надо было сделать что-то. Я начал бегать в комнате, которая была полтора квадратных метра и два метра в высоту, но потушить огонь я бы не смог, поэтому начал бить кулаком по стальной решетке. Я бил, пока кожа с костяшек полностью не содралась, заглушая боль обгорающей кожи. Сквозь свои крики, я слышал, как звенели решетки под ударами моих оголившихся костей, но и это не помогало разломать их, пока решетка не открылись, и я не вывалился оттуда. Меня сразу же облили водой, и я снова лежал голым на земле на виду даже тех, кто сидел в соседних камерах. На меня накинули одеяло, а когда я поднял взгляд, то увидел одноглазого старика, с которым я разговаривал. Его глаз все еще кровоточил, и я догадался, откуда была эта тряпка.
-Кристоф, убедитесь, чтобы Джеймс больше не был в состоянии что-либо поднять в своей жизни,- сказала Изабелла, обращаясь к одному из своих новых стражников.
-Госпожа, но я же… я всего лишь… Помилуйте, госпожа!- он упал на колени и начал рыдать как ребенок, позорясь не только перед своей «госпожой», но и перед всеми, над кем он издевался.
«А всего-то и надо было, что попасть в эту темницу и быть поджаренным, чтобы эта сволочь получила по заслугам!»
-Здравствуй, Симур,- ответила Изабелла, изображая обеспокоенный вид.- Быстро поднимите его и отведите в мои покои! Да не за руки, идиоты! Он же обожжен с ног до головы! Стой! Джеймс, сними доспехи!