-Не начинай…
-Помнится мне, ты вроде бы стал «мужчиной», когда лишил моих детей отца. К сожалению, после моей смерти мужчинами стали именно они, а не ты. Ты всегда жаловался, что тебя не пускали в город, что тебя вечно охраняют и не дают свободы. Вот она, твоя свобода. Ты принц Северных и им подчиненных королевств. В твоих руках сотни тысяч жизней, включая людей, вампиров и оборотней. Изабелла живет отлично, она не была в народе, но она расположена к тебе. Она добрая, но у нее другое видение этого мира с музыкой, пышными балами и роскошными столами,- Николас говорил, словно наполняя меня идеями. Он говорил об одном, вызывая у меня совершенно другие мысли.
-За что говоришь, они бьют их?
-Понятия не имею.
-Тогда пора выяснить! Скажи, я могу летать здесь как во сне?
-Что значит во сне? Это и есть твой сон.
-Нет, сон- это когда ложишься спать ночью и видишь разное, а это другое. Не знаю, почему его сном называют. Ночью не понимаешь, что это неправда, но просыпаешься и вспоминаешь нереальные глупости типа всяких там Нат в селе у вампиров.
-Малыш, ты видимо перепил человеческой крови. Сны снятся людям, вампиры не видят снов.
-Что ты мне рассказываешь! Я видел сны всю свою жизнь еще до того, как укусил тебя!- Николас впервые выглядел озадачено, что заставляло меня переживать.- Я рассказывал маме кошмары или приятные сны, она никогда не говорила, что не видит их сама. Что ты говоришь тогда такое?
-Я не мог скрыть этого от тебя,- сказал он задумчиво.- Зачем мне скрывать от вампиров то, что они знают и без меня. Неужели я серьезно не знал такой вещи о вас?..
-Может только мне снится? Говорят, мой отец древний…
-Да, да. Ты особенный ребенок у нас. Избранный Богом! Не мешай думать.
-Эй, урод!- крикнул я стражнику.- Ты называешься стражником, а что ты вообще сторожишь?! Будь ты трижды посажен на кол! Как можно избивать мужчину на глазах у его семьи! У тебя вообще нет никакой чести?
-Схватить его и привести ко мне!- сказал отец Матвея.
Ко мне двинулись восемь солдат, среди которых я узнал того самого начальника, которого недавно отправит спать в лазарете. Николас куда-то пропал, но я надеялся на себя самого. В любом раскладе я мог выйти из этого в любое время.
«Время! Точно!»
Солдаты замерли на месте. Я постарался пошевелить рукой и… смог! Никто из них не шевелился, а я мог спокойно ходить между ними. Мой взгляд привлекла сцена, где мужчина бил женщину, лежавшую на полу и прикрывавшую своего ребенка. Ее муж не мог ничем помочь, а только плакал и умолял второго солдата пощадить их. Больше жалости вызывал именно этот обессиливший мужчина, нежели ребенок в крови и синяках. Тела начали двигаться, и мужчина получил по лицу мечом. Это был не порез, а именно удар плоскостью частью лезвия. Мужчина падал, прикрывая лицо, затем поднимался, пятясь назад. За каждую его просьбу пощадить он получал удар, но и молча терпеть он явно не мог.
Эта безжалостная картина разрывало мое сердце. Я не мог перестать поражаться бесчестию и несправедливости творившейся в этом человеческом мире. Я отвернул голову, чтобы сделать глубокий вдох. Закрыв глаза и попытавшись себя успокоить, осознавая, что ничем им помочь сейчас нельзя. Открыв глаза, я увидел глаза, выглядывавшие из чулана. Маленькая, еле заметная дверь из пола была приоткрыта, а оттуда выглядывали шесть заплаканных глаз.
В дом зашел Николас в доспехах стражников и обратился ко мне:
-Теперь ты понимаешь, что ты можешь сделать? Ты можешь знать! Знание- твоя главная сила! Знание о том, что уносят с собой в могилу покойники. Знания, принадлежащие слабым, которые ненавидят их! Этого мужчину сейчас казнят прилюдно за помощь вампирам! Там в подвале сидят два ребенка вампира, которые пришли поиграться к его детям, и их мать! Их мучают до тех пор, пока они не выдадут их! И ты считаешь их слабыми. Скажи, твоя сила и мужество справились бы с таким? Эту женщину изнасилуют, а ребенка отправят в рабский лагерь. Смотри же на это! Зачем отворачиваться?! Они ведь заслуживают такой участи!
Как и восклицал Николас в бешенной истерике, мужчине перерезали горло, и он упал на землю. Издавая странные дыхательные звуки, он лежал на земле и смотрел на тот самый чулан и незаметно покачал головой, после чего они закрыли дверь и скрылись под ковром.
Женщину оторвали от ребенка за волосы, в свою очередь схватив годовалого малыша руку и выкинув из дома через окно. Тот, который перерезал горло ее мужу потащил ее в другую комнату, но я уже не мог терпеть этого. Мое сердце не могло выдержать этих мук, и я выбежал на улицу в слезах.
Я не заметил окружающих, так как валялся на земле плача и задыхаясь от волнений. Гнев, тоска, ужас, жалость и беспомощность слились в один поток и текли по моему телу вместо крови.