Часом позже, забрав из хранилища личные вещи, я выходила из здания Центра. Солнце уже садилось, погружая мир в красноватый сумрак.
Я натянула капюшон серой толстовки, заправив под нее и серого цвета спутанные чуть не в колтуны волосы. Хоть бы помыться дали что ли, тело зудело.
Поправила лямку рюкзака, и, спрятав руки в карманы, пошла по пустой улице. Дронов было не видно. Остались в клинике? Натянули маскировку? Черт знает.
Но я все равно была намерена сперва добраться до того пустыря, что углядела на карте. Может, там удастся хоть что-то вспомнить? Жажда раскрыть правду кипела во мне похлеще голода.
Редкие прохожие поглядывали угрюмо. Конечно, вам в своих холеных выглаженных пиджачках и сорочках не пристало ходить по одной улице с такой личностью, как я. Представила, как выгляжу со стороны – невысокая, стройность на грани с болезненной худобой, что впрочем не заметно под плотной безразмерной толстовкой, в черных джинсах и черных же кроссовках. Черно-красный рюкзак за спиной. Капюшон толстовки натянут так, что глаз не видно, из-под него выбились лишь несколько прядей, то ли седых, то ли окрашенных под серебро. Виднеющаяся часть лица и шеи обтянуты кожей, как по голому скелету, да еще и белые, точно фарфор. Конечно, людишки, я не подхожу никаким боком под этот респектабельный район, центр города как никак. А вы еще и в сомнениях, кто я. То ли случайно забредшая наркоманка из гетто, то ли… впрочем, ни к той, ни к другой вы не полезете. Побрезгуете. А ко второй еще и побоитесь.
Свернула в первый же переулок. Не люблю широкие улицы. Немного прошла шагом, прислушиваясь. Тихо. Ни гула, ни писка. Ускорила шаг, пружинисто переступая с ноги на ногу, разминаясь. Перешла на бег.
До нужного места можно было добраться и на метро, но я предпочитала передвигаться на своих двоих.
- Вы ушли с маршрута, – спустя какое-то время опомнился широкий браслет-голограф. Странно, я ведь не активировала его, – вернитесь на маршрут.
Твою мать.
Прибавила скорости. Позади раздался первый предупреждающий писк. Дроны. Что б их… Значит, все же были под маскировкой.
Первый выстрел едва не сбил с ног. Стреляли не лазером, что мог прошить насквозь, а всего лишь силовыми зарядами, что напоминали местячковый звуково-взрыв. Смертельного вреда не причинит, но с ног может сбить и отбросить нехило. Приятного мало. Так меня и погнали в нужном направлении.
И вот теперь эти чертовы мячики висят на страже, явно подталкивая к новому знакомству.
Ну что ж… Тогда до правды будем добираться позже.
Вокруг был свален самый разный хлам. Какие-то деревянные шкафы, распахнувшие кривые резные створки, словно голодные пасти. Кучи вонючего тряпья, посеревшего, отсыревшего. Старые стулья и табуреты. Перекошенная на одну сторону кровать, на которую свалили ворох книг, почерневших от плесени. И все это под щедрым слоем паутины, пыли и мусора. Кажется, раньше здесь был просторный холл, но, судя по всему, сюда выволокли всю ненужную мебель, да так и бросили. Как вообще можно жить в таком гадюшнике?
И куда дальше?
Нет, конечно, я не ждала встречи с фанфарами, но они ведь должны быть в курсе, что я приду?
По крайней мере в клинике сказали, что новый отряд уже проинформирован. А заодно намекнули, что моей новой компании запрещено разглашать какую-либо информацию из того, что заблочено в моем мозгу. Сердобольная медсестричка намекнула еще, что тем более они все равно ничего особо не знают, все ведь засекречено… Но уж познакомиться то могли бы выйти!
Пнув попавшуюся под ноги банку, прошла вглубь дома. Впереди виднелась лестница на второй этаж. Но по ней, судя по толстенному слою пыли, давно никто не ходил. По всему выходило, что прямая мне дорога в подвал.
Ну, конечно, классика жанра… Позеры.
Дроны позади в очередной раз пропищали, передали какое-то сообщение в Центр и деактивировались. Погасли «глаза», железные мячики полетели домой.
Я не удержалась, показала им вслед крайне неприличный жест.
Пробираться через весь этот сваленный в горы мусора хлам, скажу я вам, не стало самым приятным событием в моей жизни. Нет, я не брезглива, просто люблю порядок. Хаос вызывает раздражение. Пфе.
Дверь в подвал пребывала в образе. Пятиконечная перевернутая звезда, намалеванная красной краской. Нарисованные же черепа, паутины, пауки. Меня что, к детям в компанию отправили? Что за бред?