- Пожалуйста… мне немного больно.
- Это нормально для первого раза. Потерпи, - спокойно сказал он и сильным толчком вогнал ее до конца.
- Ау… ай… нет… ау!
Болезненные судорожные сжатия моих мышц заставили меня изгибаться и дергаться, но цепи держали крепко, и, встретившись взглядом с Максом, я поняла, что он кайфует от моих мучений. Тогда меня охватил стыд, и я замолчала, перестав извиваться — почти сразу же пришел новый приступ возбуждения. Его пальцы вернулись к моей киске, лаская движениями вверх-вниз, и очень скоро я перестала понимать, почему издаю стоны: от боли в попе или от нарастающего наслаждения.
Макс придвинулся ближе, едва не коснувшись моих губ своими, ловя мое дыхание, и его пальцы стали трахать меня.
Из-за пробки в попе ощущения были ярче, и я широко открыла рот, понимая, что вот-вот кончу. Но в этот самый момент этот подлый верхний убрал пальцы.
- Нет! Пожалуйста, еще! Пожалуйста!
Я не знала, почему превратилась в такой инфантильный ноющий комок — из-за цепей или из-за того, что все больше признавала его власть над собой. В тот момент я понимала лишь то, что мне очень нужен оргазм, и я готова умолять, выпрашивать, торговаться… вот только его веселый взгляд сверху ясно давал понять, что это не сработает.
Макс улыбнулся мне, но мне было не до веселья — в заднице пульсировало, пробка причиняла ощутимый дискомфорт. Вагину скручивало судорогами от неудовлетворения. Тяжело дыша, я уставилась на Макса и взмолилась:
- Мастер, пожалуйста. Пожалуйста, можно вытащить пробку?
- Смотря что ты готова сделать ради этого, - ухмыльнулся он.
- Что угодно… Пожалуйста, мне надо срочно вынуть это!
- Саба, - рассмеялся он, - ты снова напрашиваешься на неприятности.
В отчаянии, смешанном со злостью и болью, я наблюдала, как Макс отходит от кровати, гуляя по комнате так, словно торопиться было совершенно некуда. Для него так и было - его не сковывали цепи по рукам и ногам, и это не его тело болело от желания.
Заметив, как он выбирает новый девайс для порки, я издала новый умоляющий стон, и Макс повернулся:
- Что случилось, малыш?
Его глаза откровенно смеялись над моим беспомощным положением, и я опустила ресницы, чтобы не показывать ему степень своего отчаяния. По правде, к горлу уже подступали слезы, потому что я перестала понимать, чего он хочет.
- Тише, малыш. Никаких слез, пока я не дошлепал эту прелестную красную попку, - тихо сказал он, подходя к кровати.
Желание плакать сняло как рукой. Не дошлепал?!
- Ты не серьезно, - сказала я, посмотрев ему в глаза снизу вверх.
- Я обещал пятнадцать ударов. А было сколько? - серьезно спросил он.
- Десять, - с упавшим сердцем честно ответила я, поскольку скрупулезно считала их про себя, мечтая об окончании наказания.
- Попроси меня смягчить последние пять. Только вежливо, нижняя, иначе тебе не повезет, - предупредил Макс.
- Пожалуйста… мастер.
- Пожалуйста — что?
Нет, он издевался? Что я должна сказать?
- Пожалуйста, смягчите последние пять ударов, - процедила я, почти ненавидя его ухмылку в этот момент и едва справляясь с гневом.
- Хм… кажется, это было недостаточно вежливо. Твой тон мне не очень нравится.
На моих глазах все-таки выступили слезы. Мое терпение было почти на исходе.
- Пожалуйста, мастер, - жалобно попросила я, чувствуя, как дрожат губы.
- Так лучше, - мягко отозвался он. - Кстати, ты заметила, как стала называть меня мастером после секса? Правда, есть разница?
- Д… да, мастер, - растерянно сказала я, тревожно наблюдая за тем, как он перемещается по комнате, чтобы вернуться к выбору орудия пытки у стены. Мои ноги медленно начинали затекать, попку тянуло, хоть и не так сильно, как минуту назад. Я чувствовала, что устала.
- Можно воды? - вырвалось у меня внезапно, когда я поняла, что умираю от жажды.
- Конечно, - Макс вернулся ко мне с какой-то устрашающего вида круглой резиновой штукой на рукоятке и невозмутимо поднес к моим губам бутылочку воды, слегка приподняв за плечи.
- Это шлепалка, - сообщил он, когда я напилась и откинулась на подушку. - Ты получишь пять ударов и потом расскажешь, как ощущения с пробкой.
Мое лицо вытянулось, когда он подмигнул, и я напряглась всем телом:
- Макс, нет. Это плохая идея… пожалуйста.
- Шесть ударов, саба.
- Мастер, пожалуйста, простите.
- Поздно. Закрой ротик, он тебя подводит, малыш.
- Я тебя ненавижу! - завопила я, вдруг выходя из себя. Макс застыл со шлепалкой в руке, а затем медленно повернулся:
- Семь ударов.
Приговор он стал приводить в исполнение сразу, а я сразу же завопила — боль была обжигающей, хоть и более равномерной и помягче, чем от стека — благодаря большой площади шлепалки. Но Макс шлепал довольно сильно, и я громко вопила от каждого удара.