По дороге на работу я написала Игорю смс с вопросом, сможет ли он подстраховать меня на ауке в обмен на небольшую игру со мной в качестве верхней, и тот почти мгновенно ответил: «Конечно!»
Мое настроение взмыло в небеса, а к вечеру я, наконец, поняла, что готова заняться тем, о чем не могла даже задуматься вчера — выбором наряда. Все необходимое я смогла отыскать в шкафу, радуясь, что покупать ничего не придется. Хорошенько поискав на верхних полках, я обнаружила даже сетчатые чулки с поясом, которые приобрела лет десять назад в пылу какого-то начинающегося романа, да так ни разу и не надела.
На следующий день внезапно позвонил Макс, и я поразилась, насколько сильную реакцию у меня вызывал этот звонок — одно лишь его имя на дисплее моего телефона в мгновение ока ускорило сердцебиение, заставило щеки и шею покраснеть, а низ живота рефлекторно сжался. В результате ответила я таким тихим слабым голосом, что сама поразилась этому.
- Привет, малыш, - спокойно сказал он, - Хотел узнать о твоих планах на субботу. Ты уже решила?
- Д-да. Я пойду.
- Уверена? - чуть более низким голосом осведомился он, и я кивнула, громче отвечая в трубку:
- Да. Точно. Уверена.
- Хорошо. Я вот почему звоню — завтра у нас будет доктор и может посмотреть тебя, — пояснил он. — По правилам все новички должны пройти осмотр и сдать несколько анализов. Хорошо?
- Ох. Да, конечно. Я понимаю. Только я днем работаю.
- Конечно. Ты можешь приехать вечером. Я сброшу тебе адрес, а ты напиши, во сколько точно будешь.
- Да, спасибо. Хорошо.
Положив трубку, я какое-то время просто сидела за рабочим столом, бессмысленно уставившись в экран. Похоже, теперь я действительно решилась. Соблюдение таких формальностей, как осмотр врача, делало это все более серьезным, прежде всего, в моей собственной голове. И, надо сказать, очень успокоило. Значит, презервативы — не единственная защита, которую практикуют в «Сабспейсе». Очень разумно, учитывая постоянный обмен партнерами.
К вечеру среды я уже начала изнывать от легкого нетерпения. Перспектива аукциона все еще пугала, но теперь не так сильно. Я очень ждала момента, когда снова смогу поиграть с Максом, и потому мне хотелось заняться подготовкой, хотя делать пока было нечего. Прическа и эпиляция запланированы на утро субботы, маникюр и педикюр — на пятницу.
Скрепив сердце, я убила вечер среды на случайной комедии в кино с двумя коллегами, которые давно меня звали, а в четверг с такой готовностью примчалась в клуб на осмотр врача, как будто мне предстояла захватывающая игра, вроде субботней.
Поскольку Макс не уточнил, будет ли он в клубе, я на всякий случай тщательно накрасилась и надела кокетливую юбочку с приталеным пиджачком и туфли на каблучке. У входа меня встретил один из охранников, дежуривших в прошлый раз и, не дрогнув ни единым мускулом на лице, спросил мое имя и к кому я пришла.
- Лиза. Я... к врачу, - пробормотала я, каждую секунду сознавая, как это глупо звучит в ночном клубе. Но громила невозмутимо кивнул и указал глазами на вход:
- Проходите в бар.
Глубоко вздохнув, я шагнула к двери и открыла ее, невольно ожидая примерно того же, что видела и слышала в прошлый раз: десятков разгоряченных тел, звуков шлепков, стонов страсти и боли, трансовую музыку, приглушенные голоса.
Но меня встретила полная тишина и пустое холодное помещение, которое визуально увеличилось в размере раза в четыре — в основном из-за того, что все станки были сдвинуты в дальний угол, а пространство передо мной опустело — вплоть до самого бара, расположенного почти в центре помещения, чуть ближе к противоположной стене. Из колонок еле слышно лилось что-то очень мирное и спокойное, как журчание ручья в летний день, переложенное на ноты фортепиано.
Подойдя поближе, я услышала голоса из-за барной стойки, обошла ее и сразу увидела Макса в компании мужчины и женщины, в которых с небольшим опозданием распознала Ника и Ирину. Сложности с узнаванием объяснялись разительными переменами в их внешнем виде. Одежда всех троих выглядела гораздо спокойнее, да и не только одежда. Сидя в креслах в вялых позах, они лениво переговаривались между собой, но, заметив меня, Макс сразу улыбнулся, от чего уголки моих собственных губ мгновенно разошлись до ушей.