Открутив колпачок от тюбика со смазкой, Макс щедро выдавил ее на свои пальцы и обошел меня сзади. Прикосновение теплых пальцев к одной из ягодиц заставило меня сжаться, но Макс тут же легонько шлепнул:
- Спокойно, щенок. Стоять.
Одна его нога замерла почти у моего лица, и тут он внезапно ухватил рукой ошейник и потянул мою шею вниз, к полу, заставляя прогнуться. Второй ногой он развел мои колени чуть шире, и почти сразу я ощутила нечто скользкое и теплое, проникающее между ягодиц — его пальцы, вымазанные смазкой. Дернувшись всем телом от скользящего безжалостного проникновения, я попыталась увернуться, но Макс держал крепко, и дополнительно ограничивал мою подвижность ногами.
- Тихо. Стоять, щенок, - еще жестче приказал он, частыми движениями вперед-назад проталкивая в меня сразу два пальца.
Невольно начав постанывать, я сжималась все сильнее, ощущая и дискомфорт, и легкую боль, и страх — но, к счастью, болевые ощущения не усиливались, а постепенно проходили.
- Хороший щенок. Стоять, - еще раз сказал Макс, убирая обе руки. Он отошел на шаг, чтобы взять пробку — и тут же вернулся. За это время я успела выпрямиться и снова сесть, отчаянно мотая головой. Почему-то второй раз это было не менее страшно, чем в субботу - я хорошо помнила, как больно и неприятно было первые мгновения с этой штукой в попе.
- Плохой щенок, - слегка понизив голос, сказал он и снова взялся за ошейник. Все, что я могла противопоставить ему — тихое поскуливание. Макс хмыкнул, снова поднимая меня на четвереньки и совершенно неуважительно нагибая — а затем быстро ввел пробку. Из моего рта сам собой вырвался громкий протестующий вопль, но Макс, вместо того, чтобы меня успокоить, тихо рассмеялся, прикрепляя хвост — и только тогда отпустил ошейник, за который жестко удерживал на месте все это время.
- Гулять, - ровным голосом приказал он.
Я не сразу смогла сдвинуться с места. Большего унижения мне, наверное, не доводилось испытывать никогда в жизни, включая тот момент, когда Макс водил кусочком льда по моим торчащим от возбуждения соскам у всех на виду. Оказалось, роль животного открывает какие-то новые грани моего чувства стыда. А хвост, который стал раскачиваться и мягко касаться внутренней стороны бедер и ягодиц, как только я сдвинулась с места, делал это почти непереносимым.
Обогнув кровать, шагая так медленно, словно шла по битому стеклу, я смерила его через плечо яростным взглядом.
- Глаза, - рявкнул Макс, тут же заставляя вздрогнуть и отвести взгляд. Но он, по всей видимости, не счел послушание достаточным на этот раз.
- Щенок, ко мне, - быстро скомандовал он и похлопал себя по ноге. Этот звук в мгновение ока довел меня до бешенства. Захотелось подойти к нему и все-таки вцепиться зубами. Но здравый смысл еще не полностью покинул голову, поэтому, приблизившись, я просто молча села рядом.
- Дыши ровнее, - чуть мягче сказал он, почесав меня за ухом и поправил мои волосы.
Неожиданная нежность застала меня врасплох. Какое-то время я сидела в тишине, а Макс молча гладил меня по голове, и очень скоро я обнаружила в себе безумное желание поцеловать его руку. О нет, только не это. Не могла же я настолько себя не уважать, пусть даже это игра…
- Что с тобой? - тихо спросил он, и я подняла взгляд, который, возможно, выглядел безумным, поскольку Макс сузил глаза и заметно встревожился, тут же опускаясь на корточки:
- Лиза? Говори, сейчас можно. Что с тобой?
- Я в порядке, - тихо ответила я, глядя в его внимательные, теперь очень добрые глаза. - Просто думаю, что я чокнутая.
- А-а, - сказал он, и кончики его губ приподнялись в нежной улыбке. - И о чем ты подумала?
- Я не могу тебе сказать, - прошептала я, густо краснея.
- Но ты должна. Это часть игры — нижняя не врет своему дому и не скрывает мыслей.
- Пожалуйста, не заставляй меня, - умоляюще прошептала я, и лицо Макса в мгновение ока стало холодным.
- Хочешь жесткой порки прямо по твоим синякам?
- Нет! Пожалуйста, Макс...
- Пожалуйста, мастер, - процедил он, и все мое тело покрылось мурашками, пока я подсчитывала, сколько раз уже успела назвать его на «ты» во время игры, и сколько ударов он уже мысленно выписал мне за это.
- Пожалуйста, мастер!
- Саба, у тебя последний шанс. Я сейчас возьму стек и отделаю твой зад так, что в субботу на нем будут все цвета радуги, которые ты продемонстрируешь всему клубу.
- Я хотела поцеловать твою руку, - выпалила я и сразу почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы от обиды. Мне хотелось расплакаться — неужели он не понимал, что слишком сильно давит?