Проснувшись в холодном поту ранним утром, я долго не могла заснуть, измучилась и выползла на кухню. Но даже после большой кружки свежезаваренного кофе все никак не получалось проснуться, и впервые за долгие годы я решилась прогулять работу. Отправив начальнику смс о том, что внезапно простудилась, я с чувством громадного облегчения вернулась в постель и на удивление быстро заснула, учитывая только что полученную дозу кофеина.
К обеду я отлично отдохнула и долго нежилась в постели, а затем полчаса наслаждалась душем и неспешно завтракала. Но потом опять вспомнила свой сон, и мне стало немного не по себе. Когда Макс говорил об игре в школьницу, перспектива такой сцены неимоверно возбуждала, но теперь, когда его не было рядом, я отчаянно трусила.
Думая о том, что теперь публичный аукцион мне не грозит, я старалась убедить себя, что мне полегчало. Но это получалось плохо — меня все еще здорово нервировала перспектива публичной сцены. Я вообще не была уверена, что готова переодеваться в школьницу и играть с двумя мужчинами сразу. Что, если этот второй мне не понравится, размышляла я, мысленно перебирая тех домов, которых видела. Главное, чтобы это был не тот, кто издевался над своей нижней на барной стойке, решила я. Бармен Дима — самый приятный вариант, да и Ник — вполне терпимый.
К вечеру я догадалась позвонить Максу, чтобы просто спросить.
- Да, малыш, - быстро ответил он, будто на ходу, и я замялась.
- Привет. Эммм, Макс, я по поводу вчерашнего.
Он занят? Я отвлекаю его? Втянув голову в плечи, я ждала его решения.
- Говори.
- Ну, то есть, по поводу субботы… по поводу того, что ты вчера сказал про второго дома…
Такой косноязычной я не ощущала себя класса с седьмого, когда забыла дома доклад по истории, и злобная училка заставила меня пересказывать его по памяти перед всем классом. Но Макс, в отличии от той ведьмы-пенсионерки, воспринял это без злорадства.
- Я понял, Лиза, - перебил он мягким успокаивающим тоном, - так о чем ты хотела спросить?
- Я могу узнать, кто это будет?
- Я пока думаю, - мягко сказал он тем же бархатным голосом, но на этот раз его мягкость заставила мой живот сжаться. Он не скажет.
- Ты ведь знаешь, что я ужасно волнуюсь? - в отчаянии спросила я, надеясь вымолить ответ на свой вопрос.
- Зачем? - поинтересовался он тогда с таким удивлением, словно я сказала какую-то глупость.
Ничего не ответив, я просто дышала в трубку, чувствуя себя очень глупо. Что можно было ответить на такое? Неужели хоть одна женщина в мире могла бы не волноваться перед тем, как впервые в жизни оказаться на всеобщем обозрении в полуголом виде в центре интимной сцены?
- Послушай, малыш, я сейчас скажу кое-что важное и хочу, чтобы ты поняла это. От того, как ты это поймешь, зависит в целом, стоит тебе дальше практиковать тему или нет, - произнес он после очень долгой паузы с моей стороны. И я кивнула, какое-то время даже забыв о том, что он меня не видит, а когда вспомнила, тихо пробормотала:
- Да, мастер.
- Умница, - сказал он, и я услышала его улыбку. - Так вот. Твое волнение - это норма, но если оно слишком сильное, значит, ты не готова довериться мне. А если так, зачем тебе вообще играть со мной?
Застыв с телефоном так, словно только что получила хлесткую одергивающую пощечину, как тогда, в клубе, я сглотнула и приоткрыла рот, с трудом выдыхая.
- Простите меня, мастер, - выдохнула я, но он нетерпеливо перебил:
- Нет, нечего прощать. Я не это хочу услышать.
И тут в моей голове что-то взорвалось, и наружу вырвался вопрос, который все это время вертелся на языке, но я не осознавала.
- Макс, а ты сам хотел, чтобы я пришла в субботу? - выпалила я прежде, чем смогла остановиться.
Во время долгой ответной паузы я раз десять призвала проклятье на свою голову. Дура, дура — когда же я научусь не быть такой курицей? Нельзя задавать мужчинам подобных вопросов. Таким мужчинам, как этот - особенно. Очевидно же. Дура. Зажмурившись, я ждала, что он отключится, чтобы больше никогда не отвечать на мои звонки, но этого не произошло.
- Да, я хотел, чтобы ты пришла, - наконец, ответил он, снова очень мягким бархатным тоном, и краска залила все мое лицо, до самых ушей. - Будь добра, не забудь ничего из того, что мы вчера обсуждали. Юбка. Белый верх. Чулки. Шпилька.
Широко улыбаясь, я постаралась скрыть выдох облегчения, но так и не поняла, удалось это или нет. Это было все, что мне надо было знать. Не имя второго дома, а только то, что он хотел меня.
- Да, мастер. А меня пропустят на охране? - уточнила я, все еще улыбаясь, когда вспомнила, что за проход в обуви секьюрити требуют своеобразную плату.