Во второй половине я попыталась заняться уборкой в квартире, но потом разревелась с губкой в руках и, плюнув, налила себе полный бокал «Бейлиса» из открытой бутылки и завалилась на кровать смотреть все любимые фильмы подряд.
Они немного успокаивали, поскольку в каждом главная героиня находила свое счастье, невзирая на проблемы с общением, алкоголем, сигаретами, лишним весом и бог знает, чем еще. Правда, ни в одной из этих комедий не было главного героя с патологической тягой подавлять партнершу и играть на ее глазах с другими женщинами, но это же мелочи, верно? На звонок я ответила почти автоматически, не глядя. Я действительно уже не ждала этого звонка и приезда сутки спустя.
- Привет, малыш. Спасибо, что ответила. Выйди, пожалуйста, я у твоего подъезда, - скороговоркой выпалил Макс, пока я размышляла, повесить ли трубку или все же дать ему шанс.
Выглянув в окно, я молча уставилась на его машину. На улице темнело, шел мелкий дождь, особенно хорошо различимый в свете фар. И внезапно я ощутила такое облегчение и такой прилив радости, что это напугало даже больше вчерашнего отчаяния. И это все? Он еще и не сказал ничего, а я уже его простила?
Да, печально и вполне диагностично. Безнадежно как-то даже, сказал мой внутренний скептик. Но ничего с собой поделать я не могла.
- Хорошо, - сухо ответила я в трубку, нажала «отбой» и не спеша пошла одеваться. Точнее, я старалась не спешить, а у самой даже руки тряслись, так хотелось быстрее сбежать вниз и сесть в машину. Приехал — значит, понял, что был не прав. Значит, я ему не безразлична. Значит…
«Дура», — напомнил внутренний скептик.
Вздохнув, я заставила себя немного помедлить в прихожей, заплела и расплела волосы, плюнула, взяла ключи и накинула пальто.
Он стоял у самой двери подъезда — едва открыв ее, я тут же очутилась в очень теплых и крепких объятиях.
- Прости, - прошептал он в мои волосы, и мое напряженное тело свело судорогой перед тем, как оно расслабилось, безвольно обмякло в его руках. В лифте я еще планировала долго гордо молчать, предоставив ему возможность объясниться, но после этого, первого же его слова меня прорвало и понесло:
- Ты сделал мне очень больно, Макс. Я думала, что смогу, но я не могу так. Не могу смотреть, как ты с другими женщинами…
В моем горле стоял комок, и говорить дальше не получалось. Я замолчала, уткнувшись носом в его плечо — не обнимая его, но позволяя держать себя в объятиях.
- Я знаю. Я накосячил и… прости меня, малыш. Пожалуйста, пойдем поговорим в машину.
Судорожно вздохнув, я медленно кивнула, и он вывел меня из-под козырька подъезда под мелкий противный дождь, который в мгновение ока заставил меня продрогнуть, но тут же Макс распахнул передо мной дверцу, и я забралась в теплый ароматный салон. Когда дверца захлопнулась, я инстинктивно съежилась, кутаясь в пальто — не столько от холода, сколько от сотрясающих меня изнутри неконтролируемых эмоций и полной растерянности. Что мне теперь делать? Как реагировать? Злиться на него или попытаться понять? Требовать уважения или просто принять его таким, какой он есть, и радоваться тому, что хоть приехал? Меня накрыло полным замешательством.
Макс тем временем обошел автомобиль, сел за руль и повернулся ко мне:
- Лиза, мне очень жаль. Я осознаю, что поступил не лучшим образом и хотел бы все исправить.
- Что именно, Макс? Я не понимаю.
Мне хотелось сердиться на него, но это вышло как-то жалобно — я действительно запуталась и не понимала, что именно пошло не так. Он ведь не обещал, что будет играть только со мной. Но и я не обещала, что не стану ревновать.
- Я должен был поговорить с тобой обо всем прежде, чем вступать в игру с другой девушкой. Ты была не готова к такому, и я это знал.
- Ты нарочно сделал мне больно, да? - прошептала я.
- Нет. Нет, не нарочно, - Макс резко качнул головой и так интонировал свои слова, что я сразу поверила, тихонько переведя дыхание.
- Тогда почему? Зачем ты сделал это?
На моих ресницах повисли слезы, когда я наконец подняла на него взгляд.
- Малыш… пожалуйста… черт.
Он сглотнул, отводя взгляд и задышал чаще:
- Я ревновал, Лиза. Я просто бешено ревновал.
Мои брови взлетели высоко вверх, а по телу сразу прошел озноб.
- Ты что? - тут же переспросил он, внимательно наблюдая за моим лицом, и я осознала, что заморозилась на несколько секунд. А Макс, вероятно, не такой реакции ждал на свое признание.