- Один мой бывший парень тоже сильно ревновал, - призналась я негромко, глядя в сторону. Мне было трудно дышать от слез. Его признание напугало меня, хотя я и сама догадывалась, в чем дело. Но одно дело — догадываться…
- Он повышал на тебя голос? - спросил Макс после паузы.
Я закрыла глаза и шумно вздохнула. Мне нужно было время, чтобы совладать с комком в горле, перед тем, как ответить.
- Повышал голос — слабо сказано. Он орал на меня, и не раз. Один раз сжал мою руку до синяка. Я очень испугалась, потому что думала, что он ударит, - ровным голосом объяснила я, вспоминая. Эти воспоминания почти не причиняли боли, потому что я держала их на расстоянии и как бы смотрела на все издалека. - Потом извинился, сказал, что не обидит…
- И ты простила, а потом он обидел, - таким же ровным голосом сказал Макс почти без паузы, словно настала его очередь читать следующую строку в книге, которой были мои мысли.
- Да, - еле слышно подтвердила я, снова глубоко вздыхая.
- Он ударил тебя? - хмуро осведомился Макс.
- Да. Когда следующий раз приревновал, он просто взял и ударил по лицу, как будто в этом ничего особенного. Думаю, я была не первой.
- Я тоже так думаю, - невозмутимо заметил Макс. - Мне жаль, что с тобой это случилось.
- Мне тоже.
В машине воцарилась полная тишина. Макс собирался с мыслями, я молча ждала его слов. Я пока не могла понять, какое впечатление вообще на него произвел мой рассказ, но знала, что от того, что он сейчас скажет, зависит все. От работающей печки становилось все жарче, и я расстегнула пальто, стянув шелковый платок с шеи.
- Ладно, слушай меня внимательно, - сказал он и повернулся ко мне всем телом, посмотрев в глаза. Его рука, действуя как бы помимо его воли, заправила прядь волос мне за ухо и погладила по щеке. - Я никогда не ударю тебя вне игры. Надеюсь, ты понимаешь, что я в это смысле безопаснее многих других ревницев, даже ванилек. Я могу выпороть, могу наорать, но все прекращается, как только ты скажешь «красный». Это большая разница, не так ли?
- Да, - прошептала, судорожно облизав губы. Его карие глаза в темноте стали черными и затягивали, как воронка.
- Я могу не бить тебя по щекам даже в игре, если это как-то триггерит, - добавил он, немного подумав.
- Нет, - покачала головой я. - Ты делаешь это так…. в общем, мне нравится.
- Я надеюсь, - сухо сказал он, снова поглаживая мою щеку. Мне захотелось прильнуть к нему, и кто-то внутри вдруг воспротивился, подсунув яркую картинку: клуб, Макс не отрывает взгляда от той девушки, и кожаный стек нежно ползет по ее телу.
- А ты всегда будешь мне мстить, когда приревнуешь? - спросила я. Он закрыл глаза и опустил руку, откинувшись на сиденье.
- Что, полагаю, я это заслужил, - пробормотал Макс с закрытыми глазами. - Нет, не всегда. Следующий раз я буду готов и постараюсь держать себя в руках.
- Я могу тебе чем-то помочь? - мягко спросила я, сразу потеряв воинственный настрой. Мне было неловко смотреть на него сейчас, и я созерцала дорогу, тускло подсвеченную фарами сквозь дождь. Асфальт был еле различим сквозь мутное лобовое стекло, видимости ноль.
- Думаю, да, - тихо сказал он и открыл глаза, повернув голову. - Давай попробуем по-другому. Ты будешь только моей и будешь подчиняться, по-настоящему. Мне это очень нужно, Лиза, и я думаю, что тебе тоже понравится.
- А ты… скоро опять захочешь играть с другими? - спросила я, невольно снова вспоминая ту девушку и ощущая такую боль в груди, словно там застрял нож. Вопрос мне самой казался риторическим, но Макс внезапно снова качнул головой и яростно возразил, хрустнув пальцами:
- Нет. Нет, я сейчас этого совершенно не хочу. Все, чего я хочу, это запереться с тобой в комнате на неделю и выбросить ключ. И обладать тобой во всех позах, и попробовать на твоем теле все, что у меня есть. Все шлепалки, флоггеры, стеки, розги. Я хочу тебя связывать, трахать во все дырочки и доводить до оргазма снова и снова. Заставить кричать и умолять меня. Я хочу слышать, как ты стонешь и кричишь, и плачешь от удовольствия.
Под конец этой страстной тирады его голос понизился до шепота, а мои щеки загорелись. Внизу начал разгораться огонь, и мне потребовалось приложить усилие, чтобы взять себя в руки.
- Я тоже этого хочу, - смущенно прошептала я, невольно улыбаясь. Мое дыхание внезапно освободилось, словно нож выскочил из груди, и мгновенно стало хорошо. Лицо Макса тоже немного просветлело после моих слов.