«Не думай!». Правильно, сейчас нужно сосредоточиться на процессе вставания. Пожалуй, можно даже и за стеночку придержаться, ничего позорного в этом нет. Тем более что никто и не видит. А там, шажок за шажком, добраться до душа.
Втянув стонущее, будто его ногами пинали, тельце в кабинку, Вейр отвернула кран до упора. И чуть не вылетела из под хлещущих струй, когда на голову обрушился почти кипяток. Но сдержалась, вцепившись в поручень обеими руками. Это было именно тем, что сейчас требовалось больше всего. Кожу с себя не стянешь и наизнанку ее не вывернешь, даже и очень хочется.
Не думать, не думать, не думать! Ни про то, как он сбежал. Ни про Вэла, которому изменила первый раз. Собственно, он был первым и единственным мужчиной в ее жизни. А теперь она...
Нет, думать нельзя.
Потянувшись, Ли взяла мыло и, стараясь даже краем глаза не задеть собственное отражение в зеркале, начала медленно намыливаться, заодно и массируя натруженные мускулы. Странно, все-таки, почему спина, ноги, бедра и шея болит, она понять могла. Но вот руки-то из-за чего тряслись? Вроде бы, ничего Вейр такого не делала. Если только...
Нет, об этом думать тем более нельзя. Запрещено! Красный свет! Запереть и спрятать в чулан. Не хватает только обсасывать, что она вытворяла. Может быть, парень еще и поэтому удрал? Не ожидал от нее такой прыти? Наверное, думал, что она порядочная женщина...
Доктор застонала сквозь стиснутые зубы, упершись лбом в нагревшийся кафель. Да что это такое? Как только ей кажется, что жизнь более-менее приходит в норму, все опять несется к чертям, разлетается на осколки. Права мать, тысячу раз права! Она сама во всем виновата. Не желая думать о последствиях, Вейр самостоятельно все доводила до абсурда. А потом рыдала, что опять криво получилось. Сколько можно-то? Пора бы уже и взрослеть.
Все, с нее хватит. Прошлого нет. Его вообще нет. Даже вчерашнего дня нет. И теперь, вставая утром, она, перед тем как зубы почистит, будет забывать то, что было накануне.
Вейр протерла запотевшее зеркало ладонью и усмехнулась собственной красной, распаренной физиономии. Хорошее решение. Действительно, хорошее. С одной поправкой. Вставая не утром, а вечером. Теперь она дитя ночи.
Доктор оскалилась, попытавшись изобразить вампира. На ее собственный вкус получилось что-то больше смахивающее на мокрую, взбесившуюся хрюшку. Н-да, вампир из нее тоже не получился.
Ну, значит, получится врач. У которого нет ни вчера, ни личной жизни, ни личных трагедий. Хороший план. Очень хороший план.
***
Все было как всегда. Дем ждал ее у машины, застыв в позе футболиста. На ее: «Добрый вечер!» лейтенант только кивнул. Вообще-то она ожидала, что парень уже успел сбегать к Тиру и убедить, что доктору нужен другой охранник. Против такого расклада Вейр ничего не имела. Но то ли капитан ему отказал, то ли Дем никуда сходить не успел. Наверное, тоже терзался извечным вопросом: «На фига я это сделал?». Впрочем, усугублять ситуацию врач не собиралась, спокойно сев в машину. Точнее, почти сев, потому что ее окликнули. Между прочим, капитан собственной персоной.
- Док, вы не могли бы съездить к ребенку? После того, как со своими делами разберетесь, понятно, - старательно глядя куда-то в сторону, попросил Каркун, по своему обыкновению забыв поздороваться. Вежливость на Базе была не в чести. - Понимаете, у одного из наших... В общем, сын заболел. Там ничего серьезного, просто кашляет пацан давно. А к вам напрямую обратиться постеснялся. Вот и... Не съездите?
- Добрый вечер, капитан, - мило улыбнулась Вейр. - Естественно, съезжу. Я, вроде бы, для этого тут и осталась, правильно? Только мне надо аптечку захватить и...
- А я того... принес.
Тир одной рукой провел по волосам аж два раза к ряду, а второй протянул Вейр ее собственную сумку, которую врач приспособила под «переноску». Насколько помнила доктор, в последний раз она видела эту сумку стаявшей рядом со столом в ее комнате. Дверь в которую Ли закрыла. А ключ от нее до сих пор находился в кармане. Магия акшаров в действии? Не иначе.
- Адрес я Дему скажу, - Каркун переступил с ноги на ногу, как медведь-шатун. Ему явно было неловко. - Лейтенант, на пару слов...
Мужчины отошли за столб, поддерживающий крышу парковки. Видимо, адрес заболевшего ребенка был страшной тайной. И, наверное, для того, чтобы запомнить, капитан решил ее выбить на бетоне. Так как до Вейр явно донесся глухой удар, как будто что-то приложили об опору. Или кого-то.
Свир, сидящий за рулем, крякнул и почесал кончик носа, покосившись на доктора.
- Вы не переживайте, - посоветовал он, барабаня пальцами по рулю. - У нас ведь всегда так. Если где что-то случится, то через пять минут вся База в курсе. А бывает, что все в курсе еще до того, как случится.
- А у меня есть повод переживать? - поинтересовалась Вейр.
Парень опять покосился на нее и пожал плечами.
- Да нет... Наверное. Это я так, вообще. В общем, того...
Доктор кивнула, соглашаясь с этой удивительно глубокой мыслью. Уши у нее горели, как будто к ним по утюгу приложили. Наверное, даже светились в полумраке гаража. И посылали все попытки выглядеть невозмутимой в далекий космос.
Бубнящий, невнятный голос, доносящийся из-за колонны, вдруг набрал обороты, постепенно переходя в рык.
- Я сказал, а ты слышал, лейтенант! Если ты девчонке... - Тир опять понизил тон, оставив слушателей в неизвестности, что и за что он собирается сделать.
- Да пошел ты, капитан! - рявкнул Дем.
И опять глухо, но весомо ударило.
- М-да, дисциплина на уровне, - пробормотала Вейр, разглядывая собственные ладони, чинно сложенные на коленях.
- Так у нас же не армия, - усмехнулся Свир, - Нет, понятно, что порядок должен быть. Но строем шагать как-то не с руки. Этим пусть люди занимаются.
- А что у вас? - заинтересовалась Ли. - В смысле, если у вас не армия, то что тогда?
Солдат пожал плечами, как будто никогда раньше об этом не задумывался.
- Да может Дева знает. Ну... просто с ракшасами бьемся. И защищаем мирных. Типа того.
Действительно, типа того. Но не армия, стоит учесть.
- А как же субординация? Уважение к старшему по званию или как это у вас? По должности?
- Че не так с уважением?
Свир даже развернулся к ней, так его вопрос удивил.
- А все так? То есть, вы можете старшего открыто посылать и все нормально? А мне казалось, что без авторитета командовать подчиненными сложно.
С насмешкой Вейр явно переборщила. Конечно, дикие люди... В смысле, дикие акшара. И принципы администрирования им неизвестны, в университетах не учились. Но и демонстрировать свое собственное превосходство - это дурной тон. Они же, в конце концов, в своей необразованности не виноваты.
- Без авторитета, конечно, сложно, - полностью согласился с ее доводами водитель и даже головой покивал в подтверждение. - Только при чем тут это и посылание? Нет, ну если тебя послали и тебе не понравилось, так дай в морду - и всех дел. А так... За каждое слово что ли рыло рихтовать?
С такой точки зрения Вейр вопрос рассмотреть как-то не догадалась.
- А не проще запретить посылать? Тогда и бить никого не придётся.
Уже задав вопрос, она поняла, что сформулировать его стоило получше. Звучало это как-то странно. И не слишком убедительно. А судя по физиономии Свира, которого ее вопрос явно повеселил, не только доктору довод показался малоубедительным.
- Ну, конечно, можно и так. Только где тут уважение-то? Я вот, например, знаю: лейтенант - мужик конкретный. Если что не по его, то он и навесить может. Но, с другой стороны, зазря он руки не распускает. Конечно, Дем заводной. А после того как... - солдат откашлялся. - В общем, когда у него кулаки чесаться начинают, то он не нам пи... э-э-э... пинков раздает, а находит кого-то такого же.
- Конкретного? - уточнила Вейр.
- Ну, типа того. Вот Вара там или того же капитана. Они друг дружке наваляют - и все довольны.
- Красота! - восхитилась доктор. - Только я так и не поняла, при чем тут уважение.
- Нет, ну это тут точно не при чем. Уважение-то оно по-другому. Вот вы мне скажите: «Уважай какого-нибудь там и не смей на него варежку открывать!». Я сразу спрошу: «А за что я должен его уважать-то?». С лейтенантом тут все понятно, я его знаю. Сам он, бывает, по дури вперед лезет. Но вот нас просто так не дергает. Всегда сначала пять раз подумает, а потом приказ отдаст. Бережет он солдат, понятно? Себя - нет, а нас - да. Есть за что уважать? Есть. Но это же не значит, что я на него даже тявкнуть не смею. А если меня заест? Чего, молчать в тряпочку?