Её состояние на сегодняшний день стабильное. Постоянно созваниваемся, и она уверяет, что чувствует себя замечательно.
Но беспокойство о необходимой срочной операции, меня не покидает. Фонды молчат, ничего не обещают, у них, итак, бесконечная очередь и пропускать маму вперёд никто не может.
— Василиса!
Меня отвлекает голос экономки во время мытья окон.
— Я здесь.
— Ты не забыла, что ещё остаётся протереть пыль с картин в гостиной? – говорит строгим голосом.
— Нет, не забыла.
— Не тяни здесь резину, скоро гость приедет к Дмитрию Леонидовичу.
Она выходит из холла, где мою французские окна.
После слов экономки быстрыми движениями начинаю протирать окно, стараясь не оставлять разводы.
Мой взгляд цепляет силуэт, что стоит во дворе особняка. Невольно засматриваюсь, разглядывая широкую спину и затылок мужчины. Я уже наизусть изучила его походку и фигуру, подглядывая издалека. Он красивый и видный, привлекает к себе внимание. Но характер, противоположность. Жёсткий и грубый, вызывает страх, и я дрожу каждый раз, когда приходится с ним сталкиваться. И, что пугает, начинаю чаще думать о нём. Особенно его чёрные глаза не дают покоя, будто засасывают в чёрную дыру. И меня заманивает нырнуть туда, словно магнит.
Стараюсь запрещать себе думать о хозяине в таком плане. Но его образ приходит ко мне во снах, заставляя возжелать этого мужчину.
Понимаю, это неправильно, но ничего не могу поделать, чувствую себя мотыльком, что тянется к свету, только он совсем не свет, он тьма, демон во плоти.
Из обрывков фраз, долетавших из курилки охраны, я узнала, что в ближнем кругу Дмитрия Леонидовича за ним закрепилось прозвище – Демон. И это меня нисколько не удивило. Дмитрий и правда таким кажется, со своей тёмной аурой.
Но, как же меня тянет прикоснуться к этой темноте!
Он стоит и разговаривает по телефону, одна рука в кармане брюк, ноги расставлены на ширине плеч. У Демона атлетическая фигура, среднего телосложения, и это заметила в первый рабочий день, когда он был обнажён.
Уставившись на силуэт, я не замечаю, как он резко оборачивается и смотрит на меня. Сердце ухает вниз, кровь застывает в венах, хочу отвести глаза, но не могу.
Он ухмыляется, и меня это отрезвляет. Моментально выхожу из транса и продолжаю вытирать окно.
Сердце отправляется в пляс, щёки начинают гореть. Ощущаю стыд, пойманной за разглядыванием. Лишь мельком взглянув, я обнаруживаю, что хозяин исчез с того места, где только что стоял, словно растворился в воздухе. Вздыхаю с облегчением, что не придётся маячить перед ним.
Быстро заканчиваю с мытьём окон и направляюсь в гостиную. Здоровяк, что встречал меня в первый день, занёс стремянку, чтобы могла достать до картины, которая висит над камином.
Сжимая в руке влажную салфетку, залезаю на стремянку. Тянусь к картине, чтобы протереть от пыли, но не дотягиваюсь. Не думала, что мне придётся идти на крайние меры. Задираю немного юбку и становлюсь ногой на выступ камина. Страшно немного и ноги дрожат, но это единственная возможность дотянуться до этой чёртовой картины. Тянусь и…
— Ты решила в моём доме себе шею свернуть? — рядом со мной в гробовой тишине гостиной раздаётся стальной голос.
От внезапности я вздрагиваю всем телом, теряю равновесие, начинаю махать руками, пытаясь ухватиться, но получается хватать пустоту. Не удержавшись, падаю с лестницы.
Мой крик раздаётся эхом в большом помещении. Зажмурив глаза, ожидаю боль от падения.
Но этого не происходит, меня крепко держат чужие руки. Открываю глаза и передо мной те самые чёрные дыры. Ох, как это сейчас не вовремя. Чернота поглощает, и я добровольно в неё проваливаюсь.
Одна его рука обхватила меня за талию, другая за бедро. Руки этого мужчины, сквозь ткань платья обжигают мою кожу, я начинаю плавиться в его руках. Его запах табака, мяты с мускусом, пьянит похлеще алкоголя.
Рука, что обхватывает бёдра, медленно пробираясь к ягодицам, сжимает одно полушарие, и я беззвучно ахаю, не переставая смотреть в обсидиановые глаза, в которых горит пламя жажды и власти. Точно Демон!
Умом понимаю, что это неправильно, и надо бы это прекратить. Но, как же он меня притягивает, завораживает, окутывает своей тьмой. Поглощена полностью и без остатка, становлюсь частью его тёмного мира, словно недостающий пазл.
— Тебя трахнуть… прямо здесь?
Этот вопрос звучит в сравнении с мощнейшей силой удара, который с корнем и адской болью выдёргивает меня из другого мира.
Дёргаюсь в его руках, пытаясь высвободиться из развратного плена.