— Отпустите, – мой голос звучит жалобно.
Упираюсь ладонями ему в грудь, и, кажется, под тканью его сорочки каменные мышцы. Мои попытки освободиться, не производят на него никакого эффекта. Он словно скала, которую никогда не сдвинуть.
Глаза Демона смеются и не торопится меня отпускать. Рука, что сжимает ягодицы, ещё сильнее жмёт своей ладонью.
Он приближает лицо, в миллиметре от прикосновения к моим губам своими, вдыхает глубоко мой запах и говорит:
— В следующий раз это произойдёт! – предупреждающе произносит, при этом мои губы обдаёт горячим дыханием.
Освобождает меня из своего плена. Отстраняется и идёт к барной стойке, что стоит у дальней стены гостиной. Берёт графин с янтарной жидкостью и наливает в стакан. Поднимает его и отпивает. Застыв, наблюдаю за ним. Шоковое состояние меня не покидает.
Надо бежать сломя голову, а я как послушная девочка, стою и жду команды, заворожённо наблюдая за его спокойными и плавными движениями.
Это выглядит эстетично и сексуально, такой мужественный и в то же время красивый.
И я осознаю, этот мужчина меня волнует. Его андростероны влияют на меня, вызывая нарастающее тепло внизу живота.
— Дмитрий Леонидович, к вам гость, – сообщает дворецкий Павел Владимирович, которому уже за шестьдесят: седовласый, высокий и худощавого телосложения.
От появления дворецкого выхожу из ступора.
— Пригласи, – даёт команду хозяин.
Я начинаю собирать инвентарь для уборки, затем удалиться прочь.
— Здравствуй, Дмитрий, – в гостиную входит среднего роста мужчина, тёмные волосы зализаны назад, острое вытянутое лицо, острый нос, негустые, короткие усы. Очень отталкивающий человек, это ощущается сразу по его неприятной улыбке. Одет в строгий серый костюм.
Он с Дмитрием здоровается рукопожатием. Тот без приглашения садится на диван и по-хозяйски откидывается на него, складывая ногу на ногу и раскинув руки на спинке дивана.
Я стараюсь быстрее всё собрать и уйти прочь, чтобы не мешать их разговору.
— Дмитрий, какие у тебя симпатичные служанки работают.
Я поворачиваю голову в сторону гостя, он смотрит на меня липким взглядом, отчего мне становится неприятно, хочется скорее спрятаться от этого неприятного человека. Так смотрит, будто лапает всё моё тело, настолько стало омерзительно, что начинаю паниковать.
— Такая ладная, белоснежная кожа, каштановые волосы и голубенькие глазки. Всё как я люблю. Где ты находишь таких ангелов? – говорит приторно-сладким голосом, от которого сквозит фальшью. — Мне как раз нужна такая. Деточка, может, ко мне перейдёшь?
В глазах гостя пляшут недобрые огоньки похоти, а хищная ухмылка кривит губы. Его взгляд, словно острый нож, пронзает меня насквозь, и от столь пристального внимания, все внутри сжимается в ледяной комок тревоги.
Собрав весь инвентарь, быстро выхожу из гостиной. И мне в спину раздаётся зловещий смех человека, что оставил неприятный осадок.
Глава 8
Обычно лето приносит праздник и радость в душе, яркие и красочные моменты, которые каждый летний сезон оставляют за собой. Сколько было впечатлений, поездки с друзьями на природу, красочные закаты на склоне горы, а самое запоминающееся, чтобы было в это время года – мой первый поцелуй, под покровом звёздного ночного неба и Луны. Ох, как же это было волнительно и впечатляюще! В такой момент душа поёт, будто порхаешь в облаках.
Раньше были спокойные и счастливые времена, но не сейчас, не сегодня…
Мой первый выходной в этом поистине королевском особняке, начался с моих сборов. Собрав всё необходимое на выходные, я отправляюсь на выход из особняка, в надежде навестить сегодня маму в больнице.
И в этом году лето не принесло тех чувств, что испытывала ранее. Мамина болезнь ухудшилась, и есть риск потерять её навсегда. Такое лето я не забуду никогда, и оно может затмить все те, светлые и чудесные мгновения, что переживала раньше.
Мы с тётей Валей не прекращаем атаковать благотворительные фонды, которые, к сожалению, молчат и ничего обнадёживающего не обещают: «ждите своей очереди». Как же ждать, если остаётся всего ничего, где каждая минута дорога. Мы пребываем в подвешенном состоянии полнейшей неопределённости, не зная, что будет через эти прокля́тые два месяца.
— До свидания! – прощаюсь со здоровяком, по имени Игнат, что так испугал меня в первый день моего приезда.
Охранник оказался не таким уж и страшным, а самым настоящим душкой, что не связывается с его внешностью. Пообщавшись с ним, в один из проработанных дней в этом доме, я узнала его совершенно с другой стороны. Он очень добрый и уважительный человек, ничего общего с первым впечатлением о нём.