Моё сердце замерло, от этого жеста. Становится тяжело дышать, не зная, как поступить. Смотрю на свободное место рядом с ним, моя нерешительность и робость разрастаются с большой скоростью, я теряюсь и не могу сделать движение.
— Не заставляй меня ждать.
Голос Дмитрия вырывает меня из оцепенения. Я послушно перебираюсь на указанное им место, стараясь не касаться его бедра. Мужской запах, густой и обволакивающий, мгновенно заполняет собой всё вокруг. Вместо того чтобы оттолкнуть, он, словно магнит, притягивал, пьяня своей притягательной сладостью.
Он разворачивается ко мне полубоком, небрежно опираясь своей рукой о спинку сиденья так близко, что я ощущаю холодок своим затылком. Второю рукой мужчина легко касается моего подбородка, приподнимая его, заставляет встретиться со своими обсидиановыми глазами.
Чёрные водовороты, что так непозволительно близко, заставляют застыть и смотреть прямо в глаза. Позволяю засасывать меня в их бездну.
Этот мужчина волнует похлеще ураганного ветра, вызывая во мне гамму чувств. Это совсем ненормально, так реагировать на него! Он зло, что сто́ит обходить за километр, а вместо этого, оказалась в его власти.
— Всегда! С одного раза. Без замешательств. Выполняешь мои приказы, – спокойно произносит, выделяя каждое предложение. — Понятно?
Киваю в ответ, не осмеливаясь ему перечить.
Он спускает свой взгляд, смотрит на мои губы, вижу, как расширяются его зрачки. Больши́м пальцем оттягивает нижнюю губу, спускаясь ниже по подбородку, затем по шее. Мурашки моментально высыпают на коже. Сглатываю образовавшуюся слюну, от такого приятного и нежного прикосновения.
Обсидиановые глаза не отпускают, только кожей чувствую лёгкое касание его пальца, который прокладывает дорожку всё ниже. Дыхание сбивается, когда палец Дмитрия проходит по моей груди, задевая через ткань топа сосок. Горошинка моментально твердеет. Острой иглой простреливает меня возбуждение, это такое сильное впечатление, что непроизвольно из моих губ слетает глухой стон.
Он усмехается, но при этом не отпускает своим взглядом. Я растворяюсь в его мраке и чувствую, тёплое возбуждение в животе и между ног. Он нарочно делает круговые движения вокруг соска, вызывая вихрь мурашек по телу.
— Вот видишь, как это приятно, а ты боялась, – с насмешкой в голосе, говорит мне. — А теперь ты свободна. Завтра тебе позвонит мой водитель, и как обговаривали, повезёт тебя в клинику.
Он убирает свой палец, отворачиваясь от меня, и садится ровно на сиденье. Вид у Дмитрия такой, будто сейчас не было интимного момента.
Я не сразу прихожу в себя, состояние опьяняющее и трезвость приходит запоздало.
Смотрю в окно, мы подъехали к больнице, где лежит моя мама, и моментально весь морок рассеивается в моей голове.
Молча выхожу из машины, не оборачиваясь на него. За мной дверь закрывается, и чёрный мерседес, представительского класса, трогается с места, удаляясь всё дальше. Ещё несколько секунд стою и, наблюдая за удаляющейся машиной, затем направляюсь в больницу.
Почему я так реагирую на него? Он должен вызывать отвращение и неприязнь, а я…
Я возбудилась от его прикосновений и хотелось продолжения. Какая же я дура!
Щёки полыхают, тело всё ещё подрагивает, и место, где он прикасался, горит адским пламенем, оставив отпечаток на коже. До сих пор ощущаю след его прикосновения. Опускаю голову на грудь и вижу, соски чётко выделяются через ткань топа, под которым не надела бюстгальтер.
Обнимаю себя руками и, быстрым шагом иду к главному входу в больницу.
Одно сейчас радует, наконец увижу маму.
Глава 11
— Мамочка! – восклицаю, заходя в её палату.
В палате лежат ещё пару женщин. Все синхронно оборачиваются на мой голос.
— Доченька! – мама начинает вставать с кровати.
— Лежи, лежи, – быстро прерываю её попытку.
Подхожу к кровати, сажусь на край и обнимаю маму. Мои лёгкие заполняет совершенно другой запах, не тот, что привыкла чувствовать от мамы. Смесь лекарств. Но это не отталкивает, наоборот, хочется ещё сильнее её обнять, понимая, через что ей приходится проходить.
— Ну как ты здесь? – отстраняюсь от мамы и заглядываю в её, немного припухшие глаза. Болезнь почек не проходит бесследно.
Мама улыбается мне милой улыбкой, садится поудобнее.
— Всё хорошо, Вась. Здесь лечение хорошее, хорошо кормят, да и ещё Валя постоянно приезжает, кормит меня на убой. Чувствую себя хорошо, болей нет.
— Я очень рада за тебя. Потом с твоим врачом поговорю. Ой, я же тебе вкуснятину привезла, – спохватываюсь, вспоминая, что Арсений Павлович передал для мамы вкусности. Достаю свой рюкзачок и вынимаю оттуда контейнеры. — Это повар передал, где я работаю – Арсений Павлович. Передаёт тебе привет и вот эти контейнеры, – достаю по одному и укладываю на её тумбочку. — Здесь французская запеканка, здесь чизкейк из мацони, а здесь куриный бульон.