Я живу одна с тех пор, как закончила учебу, — уже пять лет. Не ищу отношений, не ищу альфу. Я слишком хорошо знаю, как это бывает больно. Когда альфа, которого ты, казалось бы, добилась, которого любишь и который отвечает тебе взаимностью, вдруг находит свою истинную пару. Всё.
Ты становишься просто фоном для их идеального счастья. Нет уж. Я лучше буду одна. Пока не встречу своего. Если встречу. Где, спрашивается, его встретить, если я постоянно на работе?
Приготовила еду, разложила по контейнерам, легла спать рано с единственной мыслью: завтра сложный день и мне бы отоспаться.
Но на следующий день едва успела переступить порог, как на меня буквально налетел наш главврач, Жерар Мартолле, весь красный и взволнованный.
— Лилия, срочно! Выезжайте в Сат-Лао. У них там вспышка, карантин объявляют, помощь нужна уже сейчас!
2
Холод наручников был далекой, почти абстрактной неприятностью. Гораздо реальнее была тишина, вязкая и тяжелая, давящая на барабанные перепонки. Я смотрел Риккардо в глаза, не чувствуя и доли тех эмоций, что заставляли его пальцы нервно барабанить по столу. Его дорогой костюм выглядел здесь игрушечным, кричаще чуждым. Мне было глубоко похуй на его доводы.
— Энцо, это же чистое безумие. Самому сдаться? Лечь в эту дыру? — его голос звенел фальшивой нотой, попыткой скрыть страх под маской заботы.
Я позволил себе усмехнуться. Тихо, едва слышно. Этого хватило, чтобы он замолчал и замер.
— Твое мнение меня не колышет. Решение принято. Ты здесь не для дискуссий. Ты здесь для отчета. Говори.
Он заерзал, достал планшет, суетливо отодвинул его. Жалкая попытка установить хоть какие-то границы. Словно несколько сантиметров стали что-то значить.
— Маратти активизировались. Лука затих, ведет себя слишком тихо. Но это всё шелуха, Энцо. Мелкие рыбешки. Тот, кто стрелял, сидит тихо. Умный, черт возьми. Не лезет вперед.
Я слушал, пропуская мимо ушей. Это было предсказуемо. Мелочь всегда суетится первой, когда чует кровь. Настоящий хищник ждет. Выжидает свой час. А тот, кто стрелял в меня… нет, тот, кто стрелял в меня — тот не просто хищник. Тот — призрак.
Тень, которую нужно выкурить из норы. Четыре раза. Четыре раза кто-то пытался убрать меня. И каждый раз — чуть точнее, чуть опаснее. Кто-то очень хорошо информирован. Кто-то из своих.
— Тебе что-то нужно привести? — Произнес Рик поправляя очки.
— Организуй мне сюда омегу. У меня скоро Гон.
Его лицо обмякло, рот от шока приоткрылся. Он снял очки, сжал переносицу, будто у него резко разболелась голова. Его паника была почти осязаемой.
— Ты в своем уме? Это же в «Сат-Лао»! Сюда и адвоката-то под подпиской о неразглашении пускают! Какую, на хрен, омегу? Они меня на пороге пристрелят!
Я наклонился вперед. Цепь звякнула, наручники впились в кожу. Я не повысил голос. В нем не было ни капли угрозы. Только абсолютная, леденящая уверенность.
— Организуешь. Потому что я не намерен сходить с ума здесь в одиночку. Таблетки не вариант. Мне нужна омега. Это не просьба, Рик. Это приказ.
Он сломался. Я видел, как гаснет последняя искра сопротивления в его глазах. Он кивнул, быстрее, стараясь угодить.
— Хорошо. Хорошо, я… я что-нибудь придумаю. Найду кого-то, договорюсь. — Он проглотил ком в горле. — Но, Энцо, ради всего святого… никаких эксцессов. Никаких драк, никаких заточек. Ты должен вести себя тише воды. Иначе её просто не пустят. Потерпи немного.
Моя усмешка стала чуть шире.
— Посмотрим.
Дверь открылась. Вошел надзиратель — гора мышц и молчаливого презрения. Он отстегнул цепь от стола. Я поднялся, чувствуя, как мышцы спины расправляются после долгой неподвижности.
Мысль о предстоящем гоне перестала быть проблемой. Она стала целью. Яркой, горячей точкой в этом сером, вонючем аду. Три дня. Не тюрьма. Не ловушка. Три дня с омегой. Её запах. Её жар. Её покорность. Это стоило того, чтобы потерпеть. Сыграть в их дурацкие игры.
Шаги гулко отдавались в пустом коридоре. Стены, пропитанные страхом и злобой, казались мне роднее, чем ковры в моем кабинете. Я был здесь по своей воле. Это был мой план. Моя ловушка. Липовое дело, подставные свидетели — приманка для крысы, которая осмелилась поднять на меня руку. Четыре раза.