Но я выпрямила спину. Посмотрела ему прямо в эти ледяные глаза. Внешнее спокойствие. Только внешнее.
— Я хирург, доктор Вернер. Я справлюсь. Давайте приступим к работе.
Он задержал на мне взгляд на секунду дольше, потом кивнул, будто поставив галочку в каком-то внутреннем списке.
— Как знаете. Первая группа на осмотр уже ждет. Идемте.
Он повернулся и вышел из кабинета, не оглядываясь. Я сделала глубокий, дрожащий вдох и последовала за ним, в самое пекло.
***
Меня поставили в процедурный кабинет. Тесный, душный, пахнущий хлоркой и чем-то еще — потом, гневом и отчаянием. Доктор Вернер молча указал на шприцы, вату, препараты и отошел к своему столу, погрузившись в бумаги, будто я была всего лишь новым прибором, который теперь здесь стоит.
Дверь открывалась с тяжелым металлическим скрежетом, и каждый раз мое сердце замирало. Они были разными. И все одинаково опасными.
Один — жилистый, с лицом, испещренным шрамами, и взглядом пустым, как у акулы. Он молча протянул руку, даже не глядя на меня, будто я была автоматом по выдаче кофе. Его татуировки, синие, небрежные, рассказывали какую-то мрачную историю, которую я не хотела знать.
Следующий — массивная гора мышц, с кривой ухмылкой и выбитыми передними зубами. Он, наоборот, уставился на меня так, будто пытался раздеть взглядом.
— Ну что, докторица, колоть будешь? — сипло просипел он, и дыхание у него пахло дешевым тюремным чифиром. — Только аккуратненько.
Я молча, с каменным лицом, протерла ему кожу спиртом. Рука не дрогнула. Я гордилась этой секундой мнимого спокойствия. Внутри все замирало.
Третий был почти интеллигентного вида, худой, в очках, но его глаза... Глаза были абсолютно безумными, бегающими, и он все время что-то бормотал себе под нос. На его тонких пальцах была татуировка в виде паутины.
Боже, до чего же нужно докатиться в жизни? Какую пропасть нужно перешагнуть, чтобы оказаться здесь, в этом бетонном аду, за решеткой, под прицелом?
Я смотрела на их руки — исцарапанные, с выбитыми костяшками, с синими узорами, скрывающими шрамы. На их шеи, на их плечи. У многих были плохие зубы, ломкие волосы, землистая кожа — последствия жизни, которая привела их сюда.
Но под этой внешней разрухой сквозила такая звериная, жилистая сила, что становилось страшно. Они не были больны. Они были опасны. Как заточенные лезвия.
Я работала на автомате. Процедура, укол, ватка, следующий. Внутренняя дрожь не утихала, но руки помнили свое дело. Я была профессионалом. Просто сейчас моими пациентами были монстры из кошмаров.
Как раз в тот момент, когда я наклонилась над очередным мускулистым мужчиной с паутиной тату по всей шее, дверь с грохотом распахнулась.
В проеме стоял охранник, бледный, с выпученными глазами. Он почти не дышал.
— Доктор! — выдохнул он, и голос у него сорвался на визг. — Энцо пырнули!
Вернер резко поднял голову от бумаг. В кабинете повисла напряженная тишина. Даже заключенный, у которого я только что брала кровь, замер, вся его напускная бравада мгновенно испарилась.
— Кого пырнули? — холодно переспросил Вернер, но я заметила, как побелели его костяшки, сжимающие ручку.
Охранник сглотнул, его глаза бегали по комнате, не в силах остановиться на ком-то одном.
— Энцо... — словно выплюнул он это имя, поморщившись, будто от кислоты.
Эффект был мгновенным. Доктор Вернер вздрогнул, будто его ударили током. Я увидела, как дрожь пробежала по его рукам. Он резко сунул их в карманы халата, пытаясь скрыть предательскую тряску. Заключенный на кушетке резко отвел глаза в пол, сделавшись внезапно очень маленьким и незаметным.
Энцо. Имя прозвучало как приговор. Как колокол.
Вернер сделал шаг назад, к стене, будто ища опоры.
— Везите его сюда. На эту кушетку, — его голос прозвучал неестественно громко и хрипло. Он кивнул в сторону свободного стола. — Новенькая. Хирург. Она осмотрит.
Весь воздух из легких будто выбили. Я? Меня? Я перевела шокированный взгляд с Вернера на охранника, умоляя его глазами оспорить это.
Охранник тоже выглядел ошарашенным.
— Доктор, может, вы сами... — начал он, но Вернер рявкнул, обернувшись к нему, и я впервые увидела на его лице не холод, а чистый, неподдельный животный страх.
— Я сказал все! — он почти выкрикнул это, слюна брызнула с его губ. — Везите его сюда к хирургу! Быстро!