Девушка усмехнулась.
— Извините, что не отвечаю вашим эстетическим вкусам, дорогой брат.
— Не огрызайся! — вмиг рассвирепел парень и его гнев породил разряд, прошедший по всему телу и ближайшей площади. — Если думаешь, что возраст позволяет тебе вести себя дерзко со мной, ты ошибаешься.
— А вы ни капли не изменились. Вмиг, вместо мягких облаков грозовые тучи. Но я не собираюсь мериться с вами силами, мне не до того. В другой раз.
Лилайла проявила ужасное троекратное непочтение — она отвернулась от старшего, от брата, и от сына Владыки. Голубые настолько, что кажутся прозрачными, глаза Лайлэна слились с белком. Он поднял мускулистую руку и разряд молнии пролетел мимо сестры. Она успела отпрыгнуть в сторону.
— ЛИЛАЙЛА! — взревел он. — Да как ты посмела!?
В мгновение они очутились лицом к лицу. Мужская рука крепко схватила сестру за горло, и усилила хват, когда та лишь улыбнулась. Мощь его была огромна, если бы он перегнул, то от шеи сестры ничего бы не осталось.
Послышались чужие шаги. Мильен и Хриз, прибывшие с девушкой в Академию, появились перед Лайлэном, услышав в начале коридора шум.
Мильен — походивший внешне на адского быка — до того он был высок и крупен своими габаритными мышцами и животным выражением лица, выдохнул так, что пар прошел через его ноздри. Так бешенство изнутри согревало воздух.
Хриз, куда ниже и очень худой, но жилистый вытаращил на старшего брата подруги безумные, лиловые глаза, выглядывающие из-за орлиного носа. Когда Мильен сделал угрожающий шаг вперед, Хриз его остановил и произнес:
— Ваше Высочество, отпустите вашу сестру.
Столько яда и язвительности было в звонком голосе, чуть чуткие уши Лайлэна породили сиюсекундное отвращение к змееподобному Хризу.
— Ты кто такой вообще? — яростно возразил принц, продолжая сжимать сестринское горло.
Глаза Лилайлы едва помутнели, дыхание стало прерывистым.
— И правда, Лайлэн, отпусти ее.
Все четверо с изумлением уставились на пятого члена события, появившегося из ниоткуда. Его присутствие и спокойный, но настойчивый голос загасили ярость Лайлэна и он разжал мертвый хват. Лилайла откашлялась, Мильен и Хриз тут же очутились рядом.
— А ты тут что забыл? Не влезай, Асмодей, в дела моей семьи, — недовольно произнес Лайлэн и окинув троицу бесстрастным взглядом исчез, сообщив сестре. — Меня ждут. Но мы с тобой не закончили.
Если Мильен и Хриз выдохнули, то напряжение Лилайлы лишь возросло, ведь “спаситель” оказался рядом. Она сухо поблагодарила его и ушла из под внимательного взора парня очень поспешно, словно он мог догадаться. Парни отправились вместе с ней, наконец эти трое добрались до кабинета Смотрителя Академии.
— Вы припозднились.
В огромном мрачном кабинете, единственный свет которого шел от масштабного окна напротив двери, сидел взрослый человек в очках.
Смотрителю было за семьдесят, он был свеж и подвижен. Умное лицо с несколькими морщинками имело бледновато-темный оттенок. Жесткие волосы были сильно зачесаны назад, открывая высокий лоб. На угловатом подбородке плотные губы, сильное тело и активная мимика одновременно пугают и притягивают, обнаруживая неординарную личность. Он сидел на своей должности двадцать лет — небольшой срок для темных, но успешно справлялся с Академией.
— Прошу прощения. Мне нужно было поприветствовать семью.
Лилайла села в кресло напротив, без страха и смущения вглядевшись в новое лицо. Парни сели по бокам, Хриз стащил с полки книжку и закинул ногу на ногу, Мильен издал смешок.
— Ах, да. Вы ведь не видели своих братьев четыре года? Большой срок, они наверно поражены, что их сестра выросла такой красавицей, — Смотритель сообщил об этом буднично, с увлечением продолжая. — Очень рад, что вы все здесь. Лучшие ученики Великого Учителя Язки-мри — это для меня большая честь. Я ведь тоже был его учеником в свое время. Как и вы, выбрал в четырнадцать последовать за этим невероятным стариком исследовать мир и учиться магии с такими же оболтусами. Зачем впустую растрачивать юные годы? Но мне мало что светило, я ничего не терял, зато теперь посмотрите где я и чего добился, — он развел руками, показывая ребятам огромное владение, которым очень гордился. — Это все благодаря Учителю, он сделал из меня меня. А вот ваш выбор, Ваше Высочество, приятно поражает! Не так сложно отказаться от дома, когда ты бедняк, но когда твой дом — замок, отец Владыка темных, а братья претенденты, выбор отказаться от всего этого кажется мне героизмом. Говорят у вас милые сестры.