Эх, жаль, до пробуждения Дэна времени не так много осталось…Впрочем, кое на что нам определённо хватит. Встав с кресла, скинула с себя тунику, с удовольствием поймав вспышку жадного желания в карих глазах.
– Иди в ванную, котенок. Сейчас будешь меня купать, а потом сделаешь легкий массаж.
Тар шумно вздохнул, потом склонил голову:
– Да, госпожа.
Умный мальчик, хороший, обученный – знает, что если озвучено про наказание, а дальше про вроде бы приятное, значит, есть подвох.
Раб не кинулся исполнять приказ, а подал мне руку, привел в душевую комнату и только тогда взялся за приготовление. Вода в космосе, конечно, удовольствие дорогое, но если питьевая у меня закупается чуть ли не промышленными масштабами в бутылях, то для купания накапливается в резервуарах – после глубокой очистки. Так что, в обычное время пользуясь ионным душем, раз в несколько дней могу позволить себе и такую роскошь, как поплескаться в настоящей тёплой водичке.
Можно было и чаще, но из-за почти постоянного нахождения в космосе я отделила часть трюма, организовав там мини-оранжерею и выращивая некоторые овощи и грибы на гидропонике – часть воды уходит на эти нужды.
Подготовка много времени не заняла: чаша, широкая, но не особо глубокая, заполнялась за считаные минуты и заданной температуры водой. Оставалось только пены добавить, или соли. И в этот раз я пожелала соли для расслабления – заодно Тар не сможет отвлечься от своего желания, как было бы без возможности видеть мое тело из-за пены.
Тар распрямился, встал боком к ванне и подал мне руку – там бортик-то не выше колена, потому что чаша утоплена в пол, но ритуалы, приятные обоим, это не про практичность же. Однако я не спешила вкладывать свою ладонь, а положила пальцы на его запястье и слегка нажала. Быстрый взгляд, и раб руку опускает, после небольшой заминки заводя обе за спину и распрямляя плечи. Говорю же – хоррроший мальчик, умненький и отлично вышколенный.
Эх, еще бы это все шло от искреннего желания, а не потому, что иного он никогда не знал, не привык и вообще вырос с мыслью, что надо слушаться идеально, иначе запросто можно лишиться жизни. Мне, конечно, очень приятно, что с ним минимум проблем, но к самостоятельной жизни Тар, увы, не готов. Очень надеюсь, что когда-нибудь это все же случится, но не верю, что скоро.
Что-то я отвлеклась не на то – у меня тут такой мальчик замечательный под рукой, так что нечего о грустном! Встав прямо перед ним, усмехнулась, заметив, что смотрит Тар куда-то над моей макушкой.
– Глаза вниз.
И да, он неминуемо скользит взглядом по моему телу, такому близкому, но запретному. Шумно вздыхает, прикусывает губу. Пытается смотреть вниз (с закрытыми глазами было бы проще, но приказ-то иной), но я вижу, как двигаются под веками глазные яблоки и дрожат ресницы. Да и бугор в штанах увеличивается прям стремительно. Очень хорошо!
Делаю шаг ближе, между нами едва ли пара десятков сантиметров, и провожу ладонью по его животу, вверх, к груди, а потом… с силой сжимаю сосок.
И Тар всхлипывает, тянется за моим движением, когда оттягиваю нежную плоть. Он очень чувствительный, и сдерживаться для него проблематично, но я и не требую обычно: нравится эта его уязвимость и податливость, нравятся звуки – от всхлипов до криков.
– Выпрямись. И не дергайся.
Я люблю его мучить, он любит мучиться. Новый вздох, и Тар осторожно подается назад, сильнее закусывая губу – ведь я мало того, что не отпускаю сосок, так еще и сжимаю его сильнее, вдавливая в кожу ногти. Наблюдать смесь страдания и наслаждения на подвижном лице – это такое удовольствие… Но мне мало.
Не глядя, цепляю второй рукой резинку штанов и дергаю вниз, подводя под уплотнившиеся яйца, которые тут же поджимаются кверху, как и освобожденный член. Напряженный, готовый к свершениям… какая жалость, что напрасно. Делаю буквально несколько скользящих движений, обвожу пальцем влажную головку, и Тар тихо стонет от удовольствия, рефлекторно слегка подаваясь бедрами. Он соскучился, я знаю – неудивительно при том, что ему запрещено себя касаться без моего присутствия. И да, это ему тоже безумно нравится, такой контроль и подвластность.
Но…
– Я. Велела. Не дергаться!
На последнем слове чувствительно шлепаю его по яйцам и получаю хриплое:
– Простите, госпожа!