это красочное кино.
На койке особо не сожмёшься в клубочек, ноги не раскинешь, не поворочаешься. В поезде ты вообще не особо свободен в своих действиях.
За перегородкой был лёгкий гул, слышать который я не могла. А вот когда кто-то стукнул сильно, ощутила своими коленями. И испугалась так, что вытащила наушник. В глазах моментально загорелась злость: я тут так расслаблена, релаксирую, медитирую почти, а там кто-то совсем не заботится о чужом уюте. Время спать уже, а они…
Там же Егор?
Чёрт возьми, это Егор Дмитрич такое устроил? Интересно, а он в курсе, что я тут?
Жаль, что я не знаю азбуку Морзе, можно было бы обозвать его как-то. Хотя это не слова благодарности, которые мне следовало бы сказать ему, но почему-то подразнить его казалось очень весёлой затеей. Или не дать ему поспать. У меня-то есть наушники. Софья тоже с ними, так что выспится, если не будет касаться перегородки.
Я стукнула коленом в ответ, но не так яростно, как хотела бы. Всё-таки это поезд, наши соседки спят, а там, возможно, тоже люди спят. Тем более Таира будить не хотелось. Он ведь тоже ощутит или услышит. Нужно веселиться тише.
Стук.
Теперь возле плеч где-то. Рукой стукнул, но не так сильно, как я. Будто локтём.
А, может, он просто не может поместиться на койке? Егор Дмитрич ведь не коротышка. Да и не дистрофик.
Ха-ха, это было бы забавно, посмотреть, как он мостится на верхней койке, когда все в купе спят. Ему ведь нужно не только залезть наверх, поместиться там, но и сделать это предельно бесшумно. Если проснутся студенты, ничего смертельного не случится. Но тогда придётся терпеть их ночной бубнёж. Или ещё какую-то выходку.
Я стукнула в ответ дважды костяшками пальцев, а затем снова и снова. Каждый раз выбирала другие комбинации стуков. Я всегда слышала в фильмах, как передают послания с помощью этой морзянки, но никогда не пыталась запомнить сама, поэтому просто имитировала.
А Егор Дмитрич знает азбуку Морзе?
- Ты спятила, Скавронская? – голос Софьи снизу грозно прошипел. – Я тебе по голове постучу.
- Прости, - прошептала ей в ответ, высовывая голову к ней вниз, - я думала, ты с наушниками спишь.
Софья не стала говорить ничего дальше, иначе бы окончательно проснулась с нашим разговором. А так есть возможность ещё уснуть и даже забыть это маленькое ночное происшествие. Главное, что наши соседки спали.
А мне казалось весёлым всё, что происходит. От оптимистичной, энергичной музыки в наушниках мне становилось хорошо и легко. Как тогда, в тот день первого числа этого года, когда я вместе с Пашкой доедала какой-то салат на кухне, пока наша парочка спала в гостиной. Мы сидели и шушукались вполголоса, чтобы не разбудить их. Всё вокруг казалось очень удобным и родным. В какой-то степени уместным даже.
- Ты не думаешь бросить это всё, Кать? – я посмотрела на него с удивлением и застывшей на губах улыбкой. – Егора в смысле.
- Бросить, говоришь, - отложила ложку, - да я постоянно об этом думала, но чем дальше, тем сильнее это всё походит на бегство. А мне надоело быть трусихой.
- Что будешь делать, если он поедет в Карпаты с тобой? Что будет, если вы останетесь одни? – голос Пашки был лёгким и светлым, если голос вообще может быть таким. Он говорил несерьёзно о серьёзных вещах. Оттого мне становилось не по себе только чуточку.
- Даже если это случится, - я запнулась, поднимая стакан с водой и пристально осматривая отражения на гранях стекла, - то подчинюсь тому, что происходит. Игнорировать его я не собираюсь, но и искать встречи – тоже. Пусть всё происходит так, как должно быть. Я хочу быть счастлива, Паш. Если он тот, кто поможет мне стать счастливой, то вскоре мы это узнаем. Судьба ведь не ошибается?
Я улыбнулась и сделала глоток воды, глядя на дно стакана.
Перестукиваясь сейчас, под покровом ночи, этот жест напоминал что-то раздражающе-милое. От этого никакой сон не лез в глаз. Я просто лежала, слушала приятную партию фортепьяно, саундтрек с какого-то сериала, прижимала ладонь и колени к перегородке, чувствуя любые вибрации. Факт, что за этой перегородкой был Егор, неоспорим. Его стук так раздражал и возбуждал меня по-особенному, не оставляя никаких сомнений, кто автор. И судя по всему, он догадался, кто здесь такой наглый. Ведь со всего купе лишь я одна такая отчаянная, которая может жертвовать сном ради какой-то игры. Брянцева не станет жертвовать цветом лица и здоровьем век ради такой забавы. Это ведь только Скавронская тут дурочка, правда?