Стоять вот так долго – слишком подозрительно. Я опомнилась, когда шум за спиной стал усиливаться. В автобусе не так много сидит людей. Надеюсь, никто не видел этой заминки между нами. Разумеется, ещё не всё знают, что Егор Дмитрич – ассистент преподавателя, но, учитывая размеры внимания, уделяемого ему обычно, эта новость не за горами постигнет всех участников поездки. Поэтому мне лучше смыться отсюда. А ещё лучше не сталкиваться лишний раз с ним. Не искать встречи. И не ловить его взгляда. Лучше мне не смотреть на него или не видеть его вовсе.
Я села на восьмую по очереди от водителя пару кресел, расположив у окна свой рюкзак. Спина слегка беспокоила, потому что я захотела взять с собой ноутбук. А он вместе с косметичкой составлял почти три четверти наполненности рюкзака весом, который смогу поднять. И ещё там еда лежит, чтобы перекусить в дороге. Осталось печенье, яблоко и банан.
Егор Дмитрич стоял около переднего входа автобуса вместе с Сухаревым и курил. Они о чём-то лениво общались, поглядывая в сторону студентов, толпа которых редела. Всё больше их перемещалось внутрь салона автобуса. Потому мне рано или поздно стало невыносимо слушать болтовню. По моему настоянию, впереди расположились Софья с Таиром. Пусть хоть в автобусе побудут вместе. Мне не так одиноко – наоборот, хочу поспать. Наушники в уши, никаких соседей и благой сон. Прекрасно, не правда ли?
Лицо Егора мелькнуло между сидениями так, что я могла его видеть. Из-за вспышки яркого пятна и бледно-зелёных глаз среди тёмных кресел, я бросила взгляд из-под наполовину прикрытых век туда. А он тут же нахмурился. С каждой секундой в его взгляде прибавлялся вес. В какой-то момент он стал невыносимым.
Можно подумать, это от меня зависело? Нечего было так резко своё бледное лицо разворачивать сюда. Это особенность зрительных рефлексов.
Но всё же видеть его лицо снова и не испытывать чувственного трепета в груди или наоборот, антагонистической дрожи, гораздо приемлемее. Правда, какой он тогда вывод сделает обо мне после того, что было ночью. Не думаю, что на самом деле меня это волнует. Похоже, должно волновать по закону жанра, но не волнует. Либо я просто хочу спать. Из-за усталости организм ввёл аварийный режим, отключив все лишние функции. Смущение и стыд – одна из таких. К тому же, Егор никак не выказал своё отношение к тому, что было ночью. Он не заикнулся ни разу об этом. Он даже ничего не говорил мне с самого утра. Мало того, что мы не оставались толком наедине, чтобы поговорить, никто из нас не искал этой встречи. Так что, похоже, всё хорошо.
Несмотря на такое столпотворение молодёжи приблизительно одной возрастной группы, в автобусе было тихо. Никакой экскурсии, никакой болтовни, никаких песен и веселья. Нам пришлось рано проснуться, потому многие досыпали сейчас. Софья с Таиром о чём-то шушукались сначала, а потом замолчали и стали слушать музыку в наушниках и смотреть в окно.
А пейзажи действительно были поразительные.
Едва выехав за город, мы почти сразу увидели игру рельефа. Трасса пролегала между возвышенностями и низменностями, мягко обволакивая их. То справа, то слева, очагово размещались посёлочки. Неудивительно было увидеть и одинокие дома на склоне. Из трубы густо валил дым, а протоптанные дорожки очерчивали владения. Всё-таки люди живут в таких условиях при любой погоде. Даже не знаю, есть ли у них водопровод, не то что электричество. Было бы интересно посетить такой дом, узнать, каково в нём жить.
Если не приживусь в Киеве, свалю в такое одинокое местечко.
Я засыпала долго и нудно. Музыка в наушниках то и дело сменялась со спокойной на энергичную, а мозг подкидывал удачные образы. Фантазия совсем не вовремя решила разойтись. Наклонив голову вправо, я выглянула в проход. Егор Дмитрич сидел тоже с краю, позволив другу умоститься у окна. Сухарев, похоже, спал, судя по тому, как его голова исчезла за верхушкой сидения при его-то росте. Егор же сидел, ссутулив плечи, и смотрел в телефон. Что-то клацал там или читал. Пока непонятно. Он повернул голову влево, уставившись на дивный горный пейзаж какого-то очень высокого относительно нашей трассы пика. Я дёрнула головой, скрываясь за плечом Таира и его головой. Пожалуй, мне действительно стоит попытаться уснуть.
Музыка пропадала из памяти. Я теряла строки, куски мелодии из внимания. Клюя носом, совершенно забыла, что так может затечь шея. Подвернув свой меховой воротник дважды, откинулась в кресле поудобнее. Так и уснула.
Автобус резко качнуло, и я чуть не стукнулась лбом о сидение впереди. Выставив руку перед собой, я проснулась. Весьма экстравагантно. Что-что, а с дорогами в Прикарпатье всё очень сложно.