- Разбойник и изгнанник – разные вещи, - парнишка, сидящий через проход лицом к моему лицу, бросил ежесекундно.
- В русском языке даже слово «язык» имеет несколько значений, - апеллировала веско я. – Одним из таких ты сейчас несёшь полную чушь.
Он, как и некоторые его единомышленники, тут же вспыхнули от негодования и моей наглости. Я знаю, что далеко не ангел. Но вы даже со мной справиться не можете. Куда уж вам до полемики на уровне с Егором?
- «Казак», - неумолимо продолжала я, игнорируя все зрительные нападки, - это разбойник, грабитель, изгнанник.
Синонимы я могла бы подбирать вплоть до нашего приезда. А тот факт, что теперь моё нутро победоносно вскипало от радости, красной лампочкой мигал в напоминаниях. Наконец, негативная энергия нашла выход. Но все эти студенты придерживались явно другого мнения, и самым гуманным было бы оскорбить меня как-то очень колко. Думаю, кто-то не прочь дать мне леща даже.
- Что ты…
- «Краткое описание о казацком малороссийском народе» Петра Симоновского, - Егор давно не смотрел на меня, а слушал, уставившись в окно, но, похоже, решил вмешаться. – Оно, конечно, на церковнославянском, но понять всё же можно при желании.
Его непревзойдённая милая с садистским оттенком улыбка озарила салон. Я аж поёжилась от этого образа – давно не видела на практике этой мины. Лучше бы ещё столько же не видела. Говорю вам, приятного мало от этого сверкающего образа. Я ведь знаю, что за гад скрывается за ней.
И этого гада ты когда-то любила.
- А мы читали Бартольда!
- И Яковенко!
- О Гумилёве вы слышали? – а вот это было даже неприкрытое нахальство, которое ни я, ни Егор стерпеть не смогли, тут же отправив студенту по холодному взгляду.
- Это который считал казаков народом? – я знаю эту саркастичную усмешку: не важно, что ты заявил до этого, но от её вида чувствуешь себя полным идиотом.
- Или который посвятил себя стопке неоправданных и подверженных критике теорий? Чего только стоит его концепция этногенеза, - сжав недовольно губы, я уставлялась в каждого взглядом, желая получить немой ответ на свой вопрос. Впрочем, мне хотелось только увидеть реакцию.
- Факты поданы бессистемно, да и факты ли это вообще, - подхватил Егор, проделывая то же самое, что и я. – Скорее предположения, основанные на личных домыслах. Он мифотворец. Так о каком казачестве, о каком народе идёт речь?
Формально считать казаков народом можно. Но мне так лень вспоминать различия между понятиями народа, этноса, нации и национальности, что я просто буду продолжать блефовать. Судя по тому, что разговор зашёл в тупик, можно расслабиться и насладиться видом справа. Поскольку я сидела на левых креслах, то видела одну местность. А теперь и другую могу рассмотреть. Правда, за время полемики пейзажи уже давно поменялись, и теперь я понятия не имею, насколько далеко мы от тех мест. А сна в моих глазах ни на йоту не осталось.
От мысли, что сейчас я разговаривала играясь, мне становилось до ужаса легко. Классное ощущение превосходства и адреналина поражало в самое сердце. Всё-таки нельзя не любить блиц. Нельзя его разлюбить, однажды поучаствовав, однажды победив. Даже мой последний проигрыш с этим засранцем, сидящим позади, никак не сможет преуменьшить моей страсти к этим спорам. Всё-таки есть в этом что-то удивительное, что заставляет меня чувствовать себя на порядок выше, умнее и легче. Я не чувствовала на себе ни одного взгляда Орлова. У него нет ни одной причины смотреть на меня, потому я была абсолютно расслаблена. И музыка в наушниках приятно убаюкивала и настраивала на полноценный снежный лад. Мне просто хотелось ощутить лёгкую морозную дрожь по коже, вдохнуть чистый горный воздух и полежать с раскинутыми руками, глядя в белоснежное небо. Погода сегодня, как нельзя, кстати, для катания. Кто-то упоминал, что нас отвезут к гостинице, сбросят балласт в виде наших вещей, покормят, а затем отвезут к месту, где мы будем непосредственно кататься. До него десять-пятнадцать минут автобусом. Лучше так, чем идти пешком. Некоторые из нас ехали со своим снаряжением, потому крайне неудобно. Мне же оставалось просто насладиться этим прекрасным временем в таком отдалённом от Киева и от дома месте.
Наконец-то зима добралась и до меня. Горы и снег – две мои слабости – вместе. Я должна быть ужасно счастлива. Но пока не прибуду на место, не переоденусь, не получу свой сноуборд, счастье будет только химерно маячить на горизонте между склонами.
- Ты отлично притворяешься, - Софья шепнула мне на ухо, когда я собиралась спускаться по ступеням из автобуса, чтобы выйти наружу.