- В каком смысле? – обернувшись к ней, бросила я.
- Вы, похоже, спелись с Орловым, - мои брови слегка дрогнули в изумлении, - так подхватывали мысли друг друга. С каких пор вы так дружны?
Пока Таир забирал наши вещи из столпившейся давки глуповатых селёдок, мы с Софьей стояли неподалёку и вполголоса общались без лишних ушей.
- Ничего подобного. Просто вели беседу, - я чувствовала, что от моего внимания что-то ускользало, но слишком уж наслаждалась своей свободой от негатива и радостью воплощённого желания поучаствовать в полемике.
- Вашу «беседу» наблюдал весь автобус, - Софья поджала губы и с беспокойством посмотрела на мою реакцию.
А я, чёрт возьми, даже не знала, как реагировать, потому что тупо забыла, кто мы такие на этом рейсе. Никто ведь не знает, что нас связывало с Егором. Никто не знает, какие у нас отношения. Никто даже не слышал, наверное, о нашем спарринге, кроме одногруппников. Но Шептицкий, Волков, Брянцева и Кривогуб разместились где-то в конце автобуса. Мне не было до них дела, а им – до меня. Так с какой же стати всё вот так перевернулось? Как я вообще могла забыть о том, где мы находимся? Одержимая жаждой мщения за упущенный сон, я решилась пойти на нечто столь безрассудное даже под угрозой быть раскрытой? Абсурд какой-то. Даже не верится, что это наяву.
Подожди, а жалею ли я?
Не сказала бы. Наоборот, чувствую некую завершённость и прекрасную лёгкость. Чем паниковать, лучше подумай, что могут эти трещётки с парой извилин узнать? Ну, увидели они, как мы отстаиваем общую точку зрения. Что в этом такого-то? Они вон, всей оравой твердили, что казаки – представители движения за независимость Украины, хотя такого понятия как «Украина» тогда не существовало в территориальном плане. Разве это значит, что у них оргии или гарем всем скопом?
Нет. Тогда с какой стати им надумывать… Да и что если надумают? У них нет ни доказательств, ни свидетельствований. Им нечего противопоставить нам, кроме собственных домыслов. Это превратится в сплетни, но, опять же, репутация ни моя, ни его не пошатнётся только из-за россказней студентов. Нас же не застукали целующимися. Я не выходила из его номера, а он – из моего. Так что всё в порядке до тех пор, пока мы держим дистанцию. К тому же, каждый из нас может вывернуть любую ситуацию с самым нежелательным исходом в свою пользу. Так что нет смысла беспокоиться. Это бесполезно, лишь тратит время и силы.
Моей улыбке и беззаботности Софья с Таиром радовались больше, чем сонному или задумчивому виду. Потому я решила не заботиться о том, что будут думать другие. В конце концов, это их проблемы, чем отягощать свой мозг. Мне же остаётся только размышлять над тем, идти сначала на трассу для новичков в качестве разогрева или сразу лупануть на профессиональную.
Ветер нещадно полоскал мои щёки. Дикие рези оставляли бы следы на коже. Здесь порывы гораздо сильнее, чем на Яру, потому буквально после первого спуска для новичков (я всё-таки перестраховалась), решила натянуть балаклаву. Хорошо, что термобельё додумалась надеть. Благодаря ему теперь не замёрзну и не околею от такого ветра. Горнолыжный подъёмник сейчас отвозил меня к пику профессиональной трассы. Под ногами на высоте десятка метров спускались ловкие людишки, маневрируя между разными препятствиями и выступами, кто на лыжах, а кто на сноубордах. Я же не могла дождаться, когда и меня, наконец, постигнет эта восхитительная жажда скорости, свиста и пластики.
Пейзаж вокруг был просто непередаваемый. Проглядываемые на высоте окрестности кружили мне голову. Повезло, что здесь сидения с цепью. Не упадёшь случайно, по крайней мере. Каждую секунду моё тело пронзало то или иное восхищение. То горный вид, то снеговая шапка на ели, то вираж какого-то лыжника – всё это делало меня невыносимо счастливой. В такие моменты я бы рада поделиться своим счастьем с Софьей и Таиром, но те катались на трассе для новичков, потому как госпожа Трава – не лыжница и не сноубордистка.
Интересно, если бы я приехала сюда с парнем, тоже хотела бы с ним медленно спускаться по склону, или всё равно бы единолично нарезала виражи по сложным маршрутам? Мне вообще хотелось бы попробовать спуск для спортсменов. И ещё научиться прыжкам разным, чтобы в полёте крутить винты какие-то. После того, как Верган научил меня стоять на борде, маневрировать и чувствовать своё тело вплоть до кончиков ресниц, я не могла больше позабыть это трудно объяснимое словами чувство свободы и грации. Что бы он сказал сейчас, когда увидел мой прогресс? Я бы хотела прокатиться с ним наперегонки или посоревноваться в виражах. Всё-таки он мой учитель, так что с ним было бы интересно вместе спуститься.