- И… и что мне делать?
- Бежать».
Сначала Ярослав мне это сказал, а затем ты идеально подтвердил мои опасения.
«Потому что если я тебя захочу, то, пока не получу, ты ничего не сможешь сделать... Если я перестану следовать уставу учителя, если я захочу тебя, если я отброшу все предрассудки, то ты не сможешь мне сопротивляться. Пока я не получу своего, ты будешь рядом и испытывать не радость. Ты будешь страдать».
Я знала, что ты скучал по моим губам. Ты ответил мне, когда мы встретились на площади у катка. И что-то там про мою плохую память сказал.
Не стал тянуть это до встречи у лицея – видимо, тебе невтерпёж было. Влюблённые всегда хотят рассказать о своих чувствах. Но ты другое дело. Ты не был влюблённым – ты был зависим от моей маниакальной схожести с Леной сначала, потом от нашего дичайшего различия при микроскопическом досмотре. Ты метался между собственными домыслами, пытаясь держать мину при очень плохой игре.
А теперь ты игрок высшей лиги.
Мои поздравления, Егор Дмитриевич.
«Нет никакой любви.
Истина – это страх потери. Страх потерять счастье. Благополучие. Состояние. Гармонию и радость.
Лучшее оружие против страха – взглянуть ему в глаза. Я взглянула ему в глаза и покончила с ним. Нет того, кого боишься потерять, - нет и страха».
Я взглянула в твои светло-зелёные глаза и поняла, что, наконец, перестала зависеть от тебя. Я больше не боюсь прошлого. Я приняла его и позволила быть в своей памяти.
Теперь я просто я,
Катерина Скавронская.
Глава 13.
- Мои поздравления, - рука Егора с бокалом слегка вздрогнула.
За столом в разгар вечера собрались остатки нашей группы и несколько левых приятелей. Пока все не разбрелись по компаниям, аспиранты распределись по своим студентам и давали какое-то напутственное слово. Вообще это должно было выглядеть как акт примирения, чествование завершенного семестра и начала нового года, но в нашем случае сидеть за одним столом никому не хотелось, ведь все мы разные. Эту индивидуальность, как один, каждый желал не просто подчеркнуть, а убедить другого в ней. Ведь мнение окружения для нашего вуза, для наших специальностей – это всё. Наш авторитет – мы работаем на него. Егор держал в руке бокал с красным вином и сидел с выпрямленной напряжённой спиной, переводя взгляд с одного человека на другого.
- Вы прошли первый уровень моего преподавательского сволочизма, - он выглядел донельзя серьёзным и надменным, но оттого весь сиял.
Словно огранённый камень, в своём высокомерии этот ублюдок был лучше всех. Это то, что привлекало окружающих, то, что раздражало их, и то, без чего Егор не был бы Егором. С такой мыслью я удержала на нём взгляд и отвела ненавязчиво.
Всё-таки после такого насыщенного дня на Доле, после утомительной катки, после другого Егора, которого мне довелось узнать, теперь какой-то крючок моего жилета, сдавливающего рёбра и мешающего дышать, расстегнулся. Я поставила бокал и оглянулась по сторонам: творившийся вокруг праздник меня и радовал, и удручал одновременно. Шум людских голосов, людских мыслей, поступков и намерений сводил с ума. Я видела разные взгляды, могла понять их и как-то для себя обозначить. Заинтересованный. Похотливый. Сдержанный. Раздражённый. Гневный.
Честно говоря, я даже зависть и ревность увидела, ведь сейчас мы в этой гостинице подобны маленькой планете, маленькому выжившему мирку. Если думать с этой точки зрения, то охота на красавчиков, умников и мажоров считается открытой. Вот почему я видела все эти взгляды, почему я не пыталась закрыться от них, а хотела познать в полной мере. Несмотря на тщедушную усталость, смытую душем, мне хотелось быть среди людей, чтобы заглушить собственный внутренний голос. Ведь от себя не убежишь, сколько ни меняй обстановку. Ты везде берёшь с собой себя.
- Я никогда не курила, - в такой игре, которая развернулась, можно было узнать о грешках или достижениях своих знакомых. То, что сближает, - это секреты. И в данный момент именно они позволили мне узнать, кто и что делал в прошлом, о чём думал или мечтал. То, какой жалкой и приземлённой может быть людская душа, мне давно известно. Порога этому нет, потому я всегда давала человеку возможность быть собой, показывать себя таким, каким он хочет казаться.
Зачем? Потому что так интереснее. В какой-то степени мне немного скучно разгадывать и тыкать этот ответ в лицо ведущему. Я так делала раньше, и вскоре это приелось. Ведь чем сильнее ты подыгрываешь, тем сильнее ведётся ведущий на тебя. И кто уже в этот момент рыбак, а кто – рыбка?