Из тех, кто сидел за столом, к своим бокалам не притронулись только мы с Софьей и ведущая. Вот как. Оказывается, все эти люди хоть раз брали в рот сигарету или косяк. Интересный расклад, ведь даже Брянцева и Кривогуб когда-то осквернились. Надо подумать, куда бы завел их интерес к подобным пристрастиям.
- Кать, - Софья подвинулась ближе, чтобы сказать на ухо только мне, - мы пойдём уже.
Я кивнула с непроницаемым лицом, всё ещё видя зелёными пятнами образ Егора, когда тот делал глоток вина. Он смотрел на меня поверх края бокала дольше необходимого как раз в тот момент, когда концентрация внимания окружения ослабла. Выждал момент, чтобы встретиться взглядом, и этот взгляд вытягивал из меня ещё больше отдачи.
Он хотел, чтобы я смотрела на него.
- Как для отличницы ты слишком много делала такого, за что мы пили, - его приятные черты резко исказились из-за пробиравшего тело мороза.
Я сдержала нервный саркастичный смешок и вгляделась вдаль. Нам здесь осталось совсем немного – скоро мне не удастся увидеть эту красоту. Совсем скоро я перестану существовать вот в этой зимней студёной глади. Совсем скоро я буду рассекать городские просторы стеклянных высоток и безвкусных жилых кварталов.
Его слова вызывали у меня двоякое чувство неловкости и злости. Неосознанная злоба пробирала меня до костей, ведь Егор не имел права говорить мне такое. Мне казалось, он не должен говорить мне что-то подобное в таких условиях. Вовсе не потому, что нас могут подслушать, а потому, что он не имеет права портить моё непревзойдённое умиротворение. После катки с холериком настоящий Егор не должен вот так запросто вторгаться в моё пространство и рушить его. Благосостояние, которого я добилась таким трудом, снова подвергается осаде со стороны Орлова. Порой я понимаю его, на меня находят проблески сознания. Но в остальных случаях его мысли – тёмный лес для меня. И хоть я понимаю, что он не лжёт, но принять это за правду гораздо труднее, чем я думала.
Сейчас немного тепла исправило бы положение. Я бы согрелась и перестала так неистово желать получить ответы на свои вопросы. Но задать их не могу.
- Это не моя вина. А вы как всегда внимательны.
- Я же Егор, - он довольно ухмыльнулся.
- Да, вы же Егор, - я тоже ухмыльнулась в ответ, так и не глядя в его сторону. Всё, что меня сейчас привлекало, - это горы.
Договориться с Шептицким оказалось просто. Выловить их одиноко блуждающих по гостинице невозможно – они тусуются с толпой сейчас, в окружении преимущественно девушек. Потому для меня выдернуть кого-то из них проблематично. Но стоять и жаться у стены, глядя за этим марлезонским балетом, я не собиралась. Я Скавронская или кто?
- Так что можешь располагаться, - Родион протянул мне ключ от номера совершенно беззаботно, что ему не свойственно. – Мы придём под утро, скорее всего.
Они с Волковым собирались потусить в обществе других студентов или тайно пробраться на ближайшие склоны и покататься. Одно из двух.
- Если это только из-за меня, - начала было я, намекая на их ночные приключения, но Шептицкий вальяжно зажал мне рот рукой и приблизился так же, как было в вагоне. Играющий жест только сильнее распалил мою кровь и заставил вспыхнуть, словно бензиновая горелка.
- Не неси ерунды, Скавронская, - похоже, он тоже достаточно разгорячён, - я же сказал, что ты можешь заночевать у нас. Не ищи никакой причинно-следственной связи, сделай одолжение.
Я кивнула, исказив лицо в недовольной гримасе.
- Ты ведь можешь просто принять мой акт доброй воли? – он усмехнулся, отстранившись на безопасное расстояние. Наверное, посчитал, что достаточно вогнал меня в краску. Вино и Шептицкий – добротная смесь для красного цвета моего лица.
- Как скажешь, Шептицкий, - закатив театрально глаза, я всё же выдавила из себя примирительную улыбку.
- С тобой можно иметь дело.
С этими словами Шептицкий удалился, а я смотрела ему вслед. Хоть и думать не стоит, но всё же его помощь – что-то невероятное. Спасибо. Не знаю, за какие заслуги ты такой сговорчивый, но твоя благосклонность определённо обеспечила мне на сегодняшнюю ночь кровать.
Смазанные краски вечера извращались мутным светом и моими заспанными глазами. Внимание значительно ухудшилось, да и выпитое вино давало о себе знать. Пожалуй, мне стоит отправиться в номер, принять душ, позаимствовать какую-то футболку с шортами или штанами у Таира и, наконец, принять горизонтальное положение. Подъём по ступеням оказался далеко не сказочным. Хоть меня и не шатало, ничего нигде не болело, но колоссальная усталость вместе с отпетым расслаблением в гуще людей сделали своё дело. Я чувствовала себя такой изнеможённой – мне бы добраться хоть до той кровати. А то я о душе тут размечталась. Вот и их комната. Благо, она ближе к лестнице, чем наша с Софьей.