- И что мы забыли в комнате Шептицкого?
Голос Егора прозвучал где-то неподалёку. Он шёл за мной. Нет, он следил за мной? Хотя правильнее будет сказать, что как преподаватель Егор наблюдал, всё ли хорошо с нетрезвой студенткой. По крайней мере, эта формулировка не выглядит такой уж ужасающей, как правда о непонятных взаимоотношениях между двадцативосьмилетним аспирантом и двадцатиоднолетней студенткой.
Его недовольство сквозило отовсюду и даже накаляло воздух вокруг. Пожалуй, мои волосы электризовались бы, будь они распущены.
- Так что мы забыли в комнате Шептицкого, Скавронская? – Егор обошёл меня с другой стороны и прислонился плечом к двери. Похоже, войти он мне не позволит, да?
- Шептицкого, - без тени смущения или сомнения произнесла я, положив ладонь на ручку двери. Тот факт, что дверь на самом деле закрыта, меня ни капли не смущал.
Но изменения на лице Орлова стоили моей безукоризненной наглости. Оно вытянулось, словно я сказала что-то неожиданное и пугающее одновременно. А затем лицо исказилось в гневе, который Егор так старался подавить.
- Возвращайся к себе, - цедил он сквозь зубы, стискивая кулаки. Похоже, если ты не прикоснёшься к моей руке, не выцепишь из пальцев дверную ручку, я не откажусь от своего поступка. Да и у меня абсолютно нет сил делать что-то по твоему велению. Так что, Егор, перестань вести себя как мой учитель.
- Насколько я помню, в этой поездке каждый сам за себя. Контролировать вы никого не обязаны.
- Не обязаны, но…
- А я не обязана прислушиваться, - повышая чуть голос, делая его до одури стальным и непреклонным, я не сводила глаз с него. Видя, как сомнения подавляют его нутро, как он борется с собой, мне становилось противно и радостно.
Сегодняшний вечер – сплошные противоречия.
Дверь оказалась открытой. Мне пришлось скрывать своё удивление, хотя тщетно. Повезло, что из-за своей злости Егор не увидел этого промаха, потому я по-свойски вошла в комнату парней и с лёгким хлопком закрыла дверь.
- Выглядишь не очень.
Чёрт, ты напугал меня опять, придурок. Что за привычка пугать меня так внезапно? И как ты здесь вообще оказался? Стоп. Если он был в комнате, то слышал наш разговор с Орловым. По его лицу ничего не понять – он мечется в комнате, даже не глядя в мою сторону. Не похоже, чтобы его волновало то, что произошло перед его дверью.
- Ты ведь внизу был, - я сморщила лоб, пытаясь воскресить в памяти картины из столовой перед уходом.
- Мы идём кататься, так что экипировка пригодится, - только сейчас я заметила, что Родион действительно одет на выход.
- Но до спуска ещё минут пятнадцать идти. И выбраться из гостиницы как-то надо, - я окончательно не понимала, что тут происходит.
- Не ты же это делаешь, Скавронская, - он усмехнулся нагло, - потому расслабься. Это не твои заботы.
Я прошла в комнату и села на первую попавшуюся кровать. Думалось медленно и как-то неестественно. Голова тяжёлая до одури, а глаза сумасшедше слипаются. Но Шептицкий собирался, как ни в чём не бывало. Он натирал борд воском. Телевизор неловко бормотал, разряжая повисшую неловкую паузу. Пока я собиралась с силами, чтобы продолжить разговор, Шептицкий успел по телефону поговорить и обсудить какие-то детали выхода из гостиницы. На ночь её закрывали, вот мне и стало интересно, как же они с охранником договариваться будут.
- А с кем вы идёте? С Брянцевой и Кривогуб?
- Пф, - Родион фыркнул недовольно, - ты хоть видела этих неженок на склоне? Только мешаться будут, никакого кайфа от спуска не получишь.
- Тогда с кем? – я умостила голову на приподнятую подушку и краем глаза наблюдала за сборами Шептицкого.
- Не твоего ума дело, - он оскалился, словно я лезла, куда не стоило. В прочем, так и было, но тогда мне это было непонятно.
- А как вы без подъёмника будете взбираться? Это же долго, - слова стали растягиваться, а веки наливались свинцом, но пока я всё ещё была в сознании.
- Ты, видимо, совсем отупела от вина, - Шептицкий хохотнул, но я уже не реагировала на его подколы. – Ты бы в душ сходила сначала прежде, чем заваливаться на чужую кровать. Траве там ещё спать после тебя.
- Захлопнись, Шептицкий, - я бормотала сквозь нахлынувший сон, окончательно проваливаясь в беспамятство.