Он, и правда, придурок. Ушёл через несколько минут после того, как я вырубилась. Укрыл меня одеялом своим, поскольку я легла поверх не расстеленной кровати Таира. Мне не приходило в голову, что он специально пришёл туда раньше, чтобы мы встретились, и он уложил меня спать. Я ведь и так едва могла соображать, что делаю.
Под утро шум голосов из коридора стал просачиваться в комнату. После сна в одежде, под тёплым одеялом, от которого становилось ужасно жарко (потому я его скинула на пол почти полностью), и в довершении ко всему в незнакомой комнате, мне было плохо. Ощущение «здесь и сейчас» не срабатывало. Я была дезориентирована. Но после сна всё равно было хорошо. Я снова чувствовала себя живой, мучительно иссохшей, но живой.
- Не шуми только, - голос Шептицкого послышался из-за двери, - она ещё спит, наверное.
Ключ повернулся в замке, и ночные гуляки вошли. От них пахло снегом и авантюризмом. В животе заурчал радостный отклик на бурю эмоций, знакомую под властью горных склонов и трасс для профи. Ведь сегодня мне предстоит, как и вчера, проехать не один раз по склону, ощутить, как ветер рассекает мои щёки, затем укутаться шарфом, снова и снова коверкая целостную структуру уже утоптанного бордами снега. Свист в ушах будет едва слышен, а свежий запах хвои и приключений – дразнит мои обонятельные рецепторы. Но я буду скучать по вчерашнему дню, когда это всё можно было проделывать с абсолютно бесшабашным Егором. Его азарт подначивал мой собственный, и остановиться уже невозможно, когда впереди маячит голубым огоньком его куртка.
Но сегодня мне нужно одиночество. Завтрак прошёл в неловких разговорах с Софьей и Таиром, с Шептицким, который решил подсесть к нам, и в кратких взглядах со столика Орлова.
Он не общался со мной весь день, только как-то недовольно смотрел, а в остальных случаях предпочитал игнорировать само моё существование. Для той, кто жаждет прочистить голову, такое положение вещей – куда более приемлемое, нежели чрезмерное внимание, выяснение отношений и тому подобное. К тому же, завтра у нас будет выездная поездка-экскурсия. А в связи с тем, что любителей побродить по посёлкам и городишкам не так много, то заказан маленький автобус до пятнадцати человек. Некоторые предпочли провести очередной день на склонах. А мы с ребятами решили сменить обстановку и посетить населённые пункты Западной Украины, пока есть возможность.
Минус идеи состоял в том, что отправлялись мы ни свет, ни заря. Сонные, уставшие и запихнувшие в себя наспех завтрак, десяток с небольшим человек умостился в небольшом автобусе, ещё промозглом и с запахом чего-то машинного. Сжимаясь кучнее, каждый пытался отхватить себе кусочек тепла, потому греться от телефона стало как-то неожиданно удобно.
По укатанным дорогам, где ухабы более-менее выравнивались толстым слоем снега, вплоть до самого Ужгорода нам бы пришлось провести не менее четырёх часов. Между впадинами и возвышенностями, среди разбросанных посёлков и одиноких домиков, окруженных то густыми, то редкими зарослями хвойных и лиственных деревьев, мы впервые вместе с этим робким десятком заспанных университетских лиц встречали полноценный горный рассвет. Как заалела сначала между двумя горами кромка горизонта. Как в божественном золотисто-охровом сиянии тонул каждый из склонов. Как анатомически слаженно выделялись силуэты прорастающих там елей и сосен на фоне ярко освещающегося небосвода. Как выразительно преображался тёплый лиловый свет в мягкий оранжевый, а затем в ослепительно режущий глаз божественно-белый. До тех пор, пока смотреть в небо не стало невыносимо, мы все по очереди глазели в окна автобуса и ухватывали фокусом невероятные картины. Подумать только, чего можно добиться с помощью одного только света.
Промежуточные остановки, рыночки и магазинчики, полные колоритных товаров, вышиванок, глиняной и деревянной посуды, плетёных корзин и пиал, овечьих варежек, одеял и жилеток – нам некогда было скучать. Мы слушали истории образования населённых пунктов, истории о событиях, происходящих тут, этимологии имён собственных и прочее. И хотя как историк я могла бы поспорить не один раз с оратором, но пришлось сдерживаться. Пейзажи вокруг действительно прекрасны, а портить поездку не стоит.
У окна сидела Софья (мы поменялись с Таиром после Мукачевого) и рассказывала мне о том, как давно хотела побывать здесь. Несмотря на обеспеченность её семьи, поездить вот так по автодорожным трассам среди горных массивов ей не удавалось. Только в детстве однажды они путешествовали подобным образом. Затем карьеры родителей пошли вверх со сменой политического режима, на отдых и отпуска оставалось всё меньше времени. Понятно, почему Софья так желала повторить этот маршрут,