Откуда я взяла, что так должно быть?
Ощущения не обманешь ведь. Я понимала, что с Егором нам не хватает чего-то. И сейчас глядя на него, мне становилось больно. Каждая струна моих нервов периодически вздрагивала, и эта музыка не давала моему сердцу успокоиться. Затрагивая самую чёрную комнату души, она проникала в клетку, в ядро, в ДНК. И в голове проступала мысль,
что прежними мы никогда не станем, а значит,
прошлых отношений нам и не вернуть.
- Мне не семнадцать, - подавляя разрастающуюся дыру в себе, произношу, - я не смотрю на мир сквозь наивность и собственное упрямство. Я много работала, чтобы достичь этого уровня, поэтому мне было интересно, изменилась ли эта часть меня.
Духовность не всегда заметна, но она всегда чувствуется. Она электризует воздух и создаёт нематериальные сгустки энергии. Потому Егор смотрел и не мог оторвать взгляда. А после этих слов вернулся в себя:
- Тебе двадцать, идиотка, а не пятьдесят, - но даже эти слова казались мне издевательски-личными, которые не скажешь ученице. Их скажешь «Кате», а не «Скавронской». Мне хотелось так думать и видеть эту разницу. – О каких изменениях ты говоришь? Ты точно такая же, как была раньше. Такая же глупая, толстокожая и упрямая. Скажи тебе не делать чего-то – ты однозначно сделаешь с лихвой.
Он опустил глаза в свою тарелку, ухмыляясь.
- Разве это плохо? – а я и не думала съезжать на шутку. И не собираюсь следовать за твоими эмоциями. Больше не хочу закрывать глаза на своё недовольство, запирать его в сердце, ставить зеркала и игнорировать его крики.
- Нет ничего плохого в том, что ты не меняешься – это твой стержень, - ты понял, что я не собираюсь с тобой играться. Спасибо, что серьёзен. – Все те изменения, о которых ты говоришь, они незначительны и только внешние. Основа не меняется.
Ты так это видишь?
Мы ведь на одно и то же смотрим?
- Тогда почему мне это кажется недостатком? Из твоих уст это звучит по крайне мере именно так, - я сдерживаюсь: зияющая дыра пустоты внутри пожирает окружающую радость и надежду.
Чёрная дыра. Космическая.
Егор молчал. От его круассана остались только крошки. Он рассматривал витиеватую вязку салфетки, укрывавшей столик. Его сосредоточенное лицо и отточенный целеустремлённый взгляд был уставлен в петли и прорези. А я устала наблюдать за лёгким подёргиванием бровей. Устала искать взгляда и ждать его. Я просто устала от того, на что не могу повлиять. Как всегда эта неопределённость приносит мне лишь тяготы, значительно усугубляя личную зависимость от собственных слабостей.
- Потому что ты похожа на меня, - его шёпот доносится до меня, словно самый хлёсткий раскат грома.
- Точно, наше сходство. «Я твоя единственная ученица» и всё такое. Как я могла забыть, - меня переполняет закипающая буря в груди, язвительность и колкость. Я так хочу уколоть тебя сейчас, ты бы знал. Я так хочу причинить тебе боль, до ужаса, до потери рассудка и здравого смысла. Я даже не вижу твоего чёткого силуэта – гнев овладевает мной. Ярость закипает в жилах, поднимая температуру плавления моего терпения до чугунной.
Беги от меня.
Беги далеко и никогда, слышишь, никогда не возвращайся.
Не появляйся передо мной.
Не показывайся мне на глаза.
Исчезни из моей жизни, если ты так отчаянно хочешь видеть во мне только ученицу.
Я не могу игнорировать тебя, понимаешь? Я не могу просто так успокоить свою душу, охладить голову снегом и улыбаться тебе в лицо, словно ничего не происходит.
Я помню всё, что было между нами.
Я помню всё, что ты сделал мне.
Я помню всё, что сделала тебе.
Как мне после такого сметь улыбаться и лицемерить? Как ты это представляешь? Как ты себе, чёрт возьми, это представляешь?
Как ты вообще сам это смог сделать? Как ты…
- Обойдёмся без иронии, ладно? – его недовольство даже всколыхнуло мои волосы.
Я говорила тебе исчезнуть и больше не приходить ко мне во снах. Я просила тебя затеряться в толпе и не попадаться мне на глаза. Я так страстно желала больше никогда не встретиться с тобой, чтобы не испытывать подобных хлёстких насыщенных эмоций, но ты поступил наперекор мне, исчеркав рисовую бумагу своими не выводимыми чернилами.
Ты вошёл в мою жизнь, как эти несводимые чернила.
Теперь мне выбросить свою жизнь, как бумагу, только потому, что ты снова появился подле меня?
- Мы всегда такие, - я не обдумываю ответ, он уже давно готов и бьётся изнутри выловленной рыбой, – делаем вид, будто что-то чувствуем, но не хотим чувствовать ничего, - он поднимает на меня глаза, и я понимаю, что вскрываю не только свою гноящуюся рану. – Знаешь, сколько раз я сожалела о том, что увидела в тебе мужчину? Я ненавижу тебя за это так сильно, что хочу ударить. Я хочу избавиться от тебя, пока твой облик перестанет меня привлекать. Я хочу стереть тебя из своей памяти. Я хочу забыть тебя полностью и никогда больше не видеть. За эти пять лет я столько раз думала об этом, представляла прекрасную жизнь, в которой тебя не будет, что в итоге стала воплощать её. Не смотри на меня так жалко, ненавижу это.