Я не разрывала с ним зрительный контакт. Так хотела бы, чтобы он тоже ощутил хотя бы толику тех чувств, которые терзали меня. Хотя бы раз испытай то, что испытала я. Хотя бы раз.
- Я не знал, что ты там учишься
- И потому сделал вид, что мы незнакомы вовсе? – твоё оправдание меня задевает, и теперь, вскрыв коробку чувств, я не могу игнорировать их. Я не могла игнорировать ещё с самой встречи. С того дня, когда из-за твоего образа меня чуть не сбила машина.
Причина моих бед
и радостей –
ты.
Ты сделал вид, что мы незнакомы, и хотел, чтобы я молча смирилась с этим? Ты, видимо, совсем позабыл, что я за человек. Сколько ни меняй обложку книжки, её содержание не изменится. Я могу шлифовать свою терпимость и деликатность, оттачивать навыки вранья и лести, но никогда не перестану быть той дерзкой и своенравной девчонкой.
- Нет. Я хотел, чтоб ты ничего больше не предпринимала, разве не очевидно было? – не смотри на меня так высокомерно.
- Как раз это и было очевидно, - моё задетое самолюбие встало на дыбы, - потому что в этом мы с тобой единодушны. Я не хотела, чтобы ты появлялся в моей жизни, чтобы подавал признаки жизни. Но и смерти тебе не желала. Я хотела, чтобы ты испытал ко мне то, что испытала я к тебе. Не к Лене - ко мне.
- Жестокость – не лучшая твоя черта. Держи её в узде, - он абсолютно спокоен, но я слышу металл в интонации. Претенциозность. – Твоё желание вполне понятно, потому я не удивлён. Но всё же ты выглядела лучше, чем я думал, и держалась неплохо.
- Да, у меня была прекрасная поддержка, - не нужно мне здесь поддакивать. Раздражает.
- Ты закончила?
Он наглым образом прерывал разговор, ведь я сгорала в своей яростной агонии презрения, обиды и уязвлённости, но никакое другое его решение я бы не восприняла иначе. Сейчас любой поступок Егора – моя красная тряпка. Ведь всё идёт совсем не так, как я хотела, потому что понять свои желания мне одинаково
не дано.
Мы брели по не такой людной улочке, аккуратно ступая по мощёному тротуару. Я смотрела на его расправленную, напряжённую спину впереди, стуча зубами. После кафе мне стало холодно, ещё и этот диалог, всколотивший мою нервную систему до дна.
Сколько ни пытайся, его чувства для меня – непонятное месиво. Сколько ни старайся понять – не поймёшь. Может, тогда не стоит пытаться?
Мы никогда не находились вместе среди других людей так просто. В любом городе не было повода, необходимости и шанса побыть вдвоём и отдохнуть в обществе друг друга. Там, в знакомых местах, нам не стоило появляться вместе. А здесь, среди незнакомцев и горстки студентов, раскиданных в радиусе километра, можно быть собой и не бояться оказаться застигнутыми врасплох. Мы даже за руки не держались, так что и подозревать тут нечего. Никакого повода.
В противном случае нас никто не мог осудить за отношение превыше студенческо-преподавательских, потому что нас никто не знает. Для людей мы – просто привлекательный мужчина и привлекательная девушка. И ничего более.
- Простите, вы не подскажете, как пройти, - заблудившаяся, озадаченная кривыми улочками пара, возникла, казалось, из-под земли, или я просто невнимательна.
- Простите, - я ответила рефлекторно, но Егор и не собирался вмешиваться; обращались-то ко мне, - мы не местные.
Я проводила взглядом незнакомцев и с улыбкой заметила руку девушки в кармане куртки её молодого человека. Мило это, конечно, даже завидую.
Местность сменялась, пока я задумчиво оглядывалась по сторонам. В основном, меня интересовали люди, а не обстановка, потому, с притоком посетителей, мы вышли на набережную замёрзшей реки. Люди тут располагались на почищенных от снега лавочках, на летних местах фудкортов, выпивая по чашке кофе или глинтвейна. В Ужгороде, похоже, очень любят кофе.
Егор стоял у поручня набережной, уставившись на смельчаков, пробовавших лёд на прочность. Без рыбаков, ребятам только коньки подавай. Смешно и весело не только им, но и всем, кто видел их чудачества. Оттого обстановка становилась по-домашнему уютной для всех этих незнакомых друг с другом людей, оказавшихся здесь совершенно случайным образом. Подумать только, такой маленький нюанс смог объединить совершенно чужих людей в таком широком диапазоне.