- Лицо сделай попроще, - Софья закатила глаза и прошла вперёд. – Твоему удивлению нет предела.
- Ага. Что это было? – ткнула пальцем за спину и обернулась: вдруг он вернулся, чтобы что-то сказать или поздороваться по-человечески. – Мне показалось?
- Если бы, - она поняла, что меня смутило, потому и притворяться не стала. Нам ведь обеим не могло померещиться?
Я утрировала. Возможно, в этом не было ничего такого. Что меня разозлило? То, что он хвастается? Мол, смотрите, я знаю её, а она на четвёртом курсе, и она позволяет мне так с собой обращаться. Естественно, ты знаешь четверокурсниц – ты учился с ними! А позволила тебе так вести себя не из-за твоей внешности и подвешенного языка, а потому что мы не чужие люди. Ладно, это мелочь. Возможно, не стоит на это обращать внимания.
Изо всех сил пыталась не показать Николаевой свои слабые места. Они, безусловно, были: там, где мне лень было вчитываться и вдумываться в смысл. Таир и вовсе опоздал. Выглядел он немного потрёпанным, хотя дышал более-менее ровно. Но его всё равно не пустили. Без человека, который лучше знает вторую половину текста, под боком я автоматически становилась наполовину уязвимой. Уверенность бы не помешала, когда тебе задают каверзные вопросы. Но хуже всего на французском были дебаты. Те самые, которые обычно проходят на конференциях или заседаниях. У нас эти дебаты были всегда. Только на французском. Даже выйти в уборную следовало бы сказать именно на французском. Или открыть окно. Или ответить на звонок. Хотя телефоны – отдельная тема.
Но за всю пару от Таира не было и сообщения. Я даже не была уверена, стоит ли он в коридоре в ожидании нас с Софьей. Потому, когда прозвенел звонок, вышла, не удивилась, не обнаружив его рядом.
- Алло, - он взял трубку не сразу, - ты где?
- В читалке. Этнокультуру читаю, чтобы хоть там не облажаться, - по голосу слышу, что он не в настроении.
- Ты из-за Николаевой расстроился? На тебя не похоже, - Софью задерживали, потому я спокойно дошла до кабинета китайского и стояла у окна. По крайней мере, здесь мне никто не мешал. Люди проходили мимо, но абсолютно не задевали.
- Да причём тут она. Скажешь тоже, - слышу, как он собирает вещи и встаёт из-за стола, - я пойду на практикум, места займу. Увидимся.
Он положил трубку. Всем видом и интонацией показывал, что разговаривать не намерен. Надо же, а я так привыкла к веселому нраву его. Таир редко был чем-то загружен мысленно. Он легко относится ко всему окружающему, легко переносит невзгоды и неудачи. В его жизни всякое бывало, о чём я могу только догадываться, но при этом он отлично поддерживал меня всякий раз, едва меня накрывало. Будь то из-за родителей, Леонова или учёбы. Порой и работа доставляла неудобства, но не такие серьёзные. От меня требовалось только звонки делать и кое-какую документацию готовить. Несложно же. Это вам не жизни спасать в отделении скорой помощи.
- Выглядишь выжатым лимоном, - Софья действительно была похожа на слишком разваренный рис. В общем, не та кондиция.
- Даже не начинай, - она направилась по коридору, не обращая на меня никакого внимания. Сейчас бы над ней подтрунивал Таир, и каждое слово возвращало бы её к жизни. – А где наш оболтус?
- Он опоздал, пошёл в читалку, а сейчас места нам на практикуме занимает, - Софья бросила на меня любопытный взгляд. – Он выглядел потрёпанным, а сейчас по голосу (я ему звонила) – расстроенным. Не знаешь, может, у него что-то не ладится?
- Да вчера вечером всё в порядке было, - она пожала плечами и юркнула между двумя людьми, чтобы не столкнуться с невнимательным шкафом, который уткнул свои глаза в телефон и ничего вокруг не видел. – Аккуратнее!
И хотя Софью нельзя было не заметить (она достаточно высокая особа), невнимательный шкаф всё-таки чуть не столкнулся с ней. Он даже не услышал её слов и прошёл мимо, как ни в чём не бывало. Похоже, дорожек для людей с телефонами не хватает не только у нас на улицах, но и в ВУЗах.
- Видок у него, и правда, так себе, - шепнула Софья, едва мы зашли в аудиторию.
Хотя ничего такого там не было. Волосы уже не так растрёпаны. И вид не такой поникший. Воротник немного загнулся, разве что.
- Доброе утро, Трава, - Софья подмигнула и лёгким движением руки поправила ворот его рубашки. – Похоже, кто-то очень спешил сегодня.
Не знаю, куда подевалась её усталость. Сейчас она выглядела довольной и, похоже, пыталась приободрить друга. А Таир даже не отреагировал на её жест. Сидел, словно стена.
- И тебе, Трава, - он кивнул и продолжил пялиться в учебник. А нет, страницу перевернул. Читает, что ли? – Не стоит меня трогать.
- Я поправила рубашку, - спокойно отреагировала та, - но могу вернуть, как было.