В моих снах присутствуют люди. Которых я знала, знаю или буду знать. Иногда эти люди ведут себя так, как и в жизни, а иногда обладают теми чертами, которыми я их наделяю. Нет, это не комплекс Бога. Это подсознание, которым нельзя управлять, но которое можно понять.
Всегда интересовало, что значат сны. Можно читать Фрейда, а можно пытаться понять себя от и до. Попытаться. Узнать, где твой предел. Насколько ты можешь быть откровенным с собой. Ответы в тебе.
Но сегодня подсознание скрыло от меня подсказки.
Никто не говорит, что это плохо. Утро холодное. Погода туманная. Люди раздражённые. Особенно девушки. Из-за влажности волосы совершенно непослушные. Потому я и заплела их в косу. Вместо вчерашнего женственного наряда надела джинсы с сапогами из винтажной кожи. Вместо пальто – парку светло-горчичного цвета. Единственное, что осталось прежним – капроновые колготы. Сегодня без них будет холодно. Температура пониже. И как-то малость противно там. Настроение тоже подвело: хотелось вместе с погодой усесться в кресло и пить кофе с зефирками. Поставить себе научную передачку и смотреть её до обеда, как минимум. А вместо этого в семь утра я должна выйти из дома.
- Ты едешь уже? – Софья спросила сразу же, как только я подняла трубку.
- Да, в метро. Что-то случилось? – такие вот звонки с утра меня напрягали.
- Позвони Таиру. Он не отвечает мне, - даже сквозь шум я расслышала беспокойство.
- Хорошо. Ты-то как сама? Не ответила мне вчера.
- Обо мне позже. Выдерни этого оболтуса в реальность… - стоявший рядом пассажир не устоял при торможении состава, дёрнул мою руку, а я нажала на сброс.
Да, вы извинились, но, возможно, мне сказали причину такого поведения моего друга в тот момент, когда я закончила звонок. Ай, дурачьё!
Таир не брал трубку. И в сети со вчера не светился. Давка никак не способствовала хорошему мышлению. Может, отправить сообщение? Хотя если он спит, никакие сообщения не помогут.
«Просыпайся там. И не вздумай опоздать на этот раз. С добрым утром».
И названивай ему, Кать. Больше и дольше. Весь путь в метро. Все остановки. Звони и не оставляй его в беде. Не позволяй ему закрыться и переживать самостоятельно. Что бы ни случилось. Кто бы ни был причиной. Где бы ты ни был, Трава, подними трубку!
- Не нужно наяривать так, - первое, что он сказал. Я даже не ожидала, что услышу ответ так внезапно. – Я проснулся уже и еду в метро. Доброе утро.
И голос нормальный. Даже весёлый. Похоже, настроение всё-таки приподнятое. Ты не соврал мне. Я рада.
- Почему ты заставляешь нас с Софьей нервничать? – но позлиться нужно, чтобы впредь такого не вытворял.
- А вы почему заставляете меня нервничать? – он улыбался. – Я же сказал, что всё будет со мной хорошо сегодня. И ей позвони, передай, что в порядке. У меня, знаешь ли, шумная ветка. Вы бы ещё звонили, когда я в переходе между ветками был.
- Так мы тебе и звоним постоянно. По времени ты где-то там и должен быть!
- Так здесь я и услышал разрывающий телефон? Он добела накалился. Кто будет мне новый покупать, а? – дышать стало гораздо легче. – Тебя подождать? Где ты сейчас?
- Я уже приехала почти. Сам езжай, я тебя подожду у выхода из метро.
Похоже, всё не так плохо. Но меня всё ещё не отпускает чувство, будто это не конец. Рана всего лишь нарывает. Это только начало. Не лечение. Не финал. Быть беде ещё.
- Ты дозвонилась ему? – Софья встретила меня на выходе из метро. Встревоженная. Бледнее обычного. И это вызывало во мне подозрения ещё больше. И ещё больше усиливалось моё чувство незавершённости.
- Всё в порядке с ним. Скоро будет, - я улыбнулась, чтобы хоть как-то успокоить её. – А до тех пор, объясни мне, что всё это значит. Почему у меня чувство, будто вы вдвоём разрываете меня, но в то же время держите в целости как связующее звено? Чего я не знаю, Сонь?
И нет никаких людей вокруг. Нет метушни. Нет города. Нет шума машин. Нет гомона человеческих голосов. Нет ничего лишнего, кроме нас двоих. Есть только Софья, обеспокоенная чем-то внутренним. Есть только я, прямолинейная и жаждущая правды. И ничто вокруг не может сиять ярче нас. Мы два маяка, которые не могут соперничать, но и быть рядом долго – тоже.