- Тот самый? – Таир словил взгляд Софьи и тоже уставился вопросительно на меня. Они понимали, что я не слышу их, что я злюсь, что меня лучше оставить. Но как друзья не могли этого сделать.
- Хорошо, - на этом я прекратила бессвязный поток угроз, сделав глубокий решительный выдох, - тогда я тоже тебя не знаю.
Нельзя вот так вечно ненавидеть кого-то, злиться на что-то и испытывать такие негативные эмоции. Они не дают увидеть всё то прекрасное, что есть ещё в этом мире.
- Заканчивай этот бубнёж себе под нос, - недовольно буркнула Софья, смерив меня презрительным взглядом. – Может, скажешь хоть что-то? Мы, знаешь ли, переживаем за тебя.
- За себя лучше переживайте, - ответная реакция: слишком дерзкая и бойкая как для уравновешенной Скавронской Катерины, постигшей дзен столичной жизни. – Нам пора на внешку.
И действительно нам было пора. Пара началась, а опоздания дольше пятнадцати минут ни одного лектора не устраивали. В противном случае мы все можем разъезжаться по домам. И это было бы лучшим решением сейчас, потому что эти две пиявки от меня под угрозой смерти не отстанут. Такие вот друзья.
Я вдохнула загрязнённый выхлопными газами уличный воздух, едва вышла из здания. Слишком много людей на площади. Слишком много шума от них. Слишком много их мыслей витает. Я не прочь где-то посидеть в уединённом месте и поразмыслить над тем, что случилось.
Хотя, откровенно говоря, мне хотелось забыть то, что произошло сегодня. Стереть весь день с нуля и доныне. Будто и не начинался он ещё. Хотелось оказаться в своей постели, продрогнувшей, свернуться в эмбрион, чтобы согреться. Я в последнее время мёрзну по утрам. Отопление ещё не включили, а держать постоянно обогреватель работающим – и дорого, и небезопасно. Вот и приходилось тепло одеваться и спать под двумя одеялами. Но, похоже, с этих пор их будет на одно больше.
- Ты сегодня нарасхват, - Леонов возник из ниоткуда, положив руки на мои плечи и улыбнувшись так тепло, насколько это позволяла его температура тела.
Я подумала, что неплохо было бы ошпариться этим теплом.
- Выглядишь уже получше, но всё равно неважно. С тобой всё в порядке? – он приложил горячую ладонь к моему лбу и задумчиво закатил глаза.
- Я не простудилась, - на лице натянулась улыбка. Прости, что только такую могу сейчас сделать. Ты заслуживаешь лучшего, но я не могу этого дать тебе.
- Похоже, ты не врёшь, - он ухмыльнулся, дёрнул плечами и обернулся назад. – А, привет.
Надо же, я не слышала, как с ним поздоровались. А теперь могла увидеть тех, кто подошёл к нам. Впервые вижу.
- Это Катя? – а вот они, похоже, знали меня. Или были наслышаны.
- Да, она самая, - Костя чуть сильнее сжал мои плечи и привлёк к себе ближе. – Умная и красивая четверокурсница.
Что за фраза? Это тебе какой-то сериал. Или эпизод из фильма. Немного опротивело даже, а ведь это две реплики всего-то!
- Тогда не сегодня, Леонов. Оставим вас вдвоём, а гульнём завтра, - они не намекали ни на что, но выглядели немного заносчивыми. И это мне не понравилось. Мне всегда не нравилось, когда неизвестные мне приятели Кости подходили, здоровались со мной, делали вид, что мы друзья, и уходили так, словно делали одолжение мне.
И моё недовольство часто раздражало самого Леонова. Потому, заметив уже знакомую мину, он закатил глаза и убрал руки с моих плеч.
- Ты говорила, что нашла какое-то классное место недалеко и хотела бы сходить туда со мной, - переключился с энтузиазмом на более приятные близкие вещи. Правильно, молодец. Ты должен отвлечь меня от своего провала. И ещё от ненужных раздумий.
- Да, идём, - без зазрения совести согласилась. Таир с Софьей уехали раньше. Специально отпустила их вдвоём.
К слову, они так и не узнали, что случилось утром. Вернее, не всё узнали. Я не рассказала ни о сне, ни о химерном Егоре, ни о том, что моё тело будто поломанное. Оно слушается, да. Выполняет указания исправно, но по нему разливается такая адская боль, что у меня ощущение, будто я гнию. Или какой-то орган загнивает. Распространяет кровь, смешанную с мёртвыми клетками. И они паразитируют каким-то образом в других органах. Метастазы. Во всём теле.
Я не врач, но иногда хотела бы быть им. Возможно, я бы знала, что со мной происходит гораздо лучше и могла бы это предотвратить.
- Алло, Катерина, - отец был сосредоточенным, как всегда, - как твои дела?
И чрезвычайно кратким.
- Привет, пап, - я улыбнулась уголками губ, переходя дорогу по пешеходному переходу. Впереди шёл Костя, вёл меня за руку и сжимал всякий раз, едва видел опасность для нас или рядом с нами. – Всё неплохо. Отсидела пары, задали задания, скоро поеду домой. А сейчас прогуливаюсь с Костей – на улице не такая мрачная погода, а он недавно приехал.