- Ты там не увлекайся только, - и хотя беспокоиться было не о чём, он знал об этом, но всё равно беспокоился. Не мог этого скрыть. И я хотела увидеть это беспокойство. Мне кажется, даже дышать стало легче чуточку. – И об учёбе не забывай. Как работа?
- Не забываю. Здесь даже на четвёртом курсе зачётка на тебя не работает – как же мне забыть? – я улыбнулась и даже легко засмеялась. Кажется, папино сердце тоже оттаяло немного. О, как только приехала сюда, вместо «отец» стала называть его «папой». Не знаю, почему так и откуда растут ноги у этой привычки. – Работа тоже идёт своим ходом. Выполняю обязанности безо всяких конфузов. И жалоб тоже нет. А у тебя как дела на работе? Что дома?
Вопрос домашнего уюта в последние дни стоял действительно остро. Мы с мамой в очередной раз поссорились незадолго до приезда Кости. Я уже совсем позабыла об этом, но теперь негодование захлестнуло меня по самые гланды.
- Новые дела появились, собираю информацию сейчас. Если получится, то в конце октября будет командировка в Киев, - он отвлёкся на какие-то заметки. – Мама расстроена. Позвони ей.
- Позвоню вечером. Я тоже, знаешь ли, расстроена её словами, - стиснув зубы, процедила, - потому и не звонила всё это время. И ей лучше не спорить со мной в будущем насчёт моей жизни. Я принимаю решения, а не она. Мне не пять лет. И я буду рада, если ты приедешь. Погуляем, я покажу тебе красивые места. Экскурсия, как обычно, прилагается к походу в суши-бар.
Я засмеялась легко и подняла голову вверх. Чистое небо безо всяких высоток. Сейчас мне нужна природа и чистый, насколько это может себе позволить мегаполис, воздух. Костя вёл меня в парк, где я, по заверениям, нашла прекрасное местечко. Так-то оно так, и побыть там хотелось, но одной, без компании. Однако не могу же я посадить его на маршрутку и помахать ручкой, верно?
Вру. Могла бы. Но ничем приятным это бы не закончилось. А сейчас мне нужен отвлекающий фактор. И не важно, кто это. Он прекрасно подходил на эту роль. Да и знала я его давно.
Но этого Костю ты не знаешь.
Егора этого ты тоже не знаешь.
Не хочу знать ничего. И никого из них. Почему мне так тяжело дышится при мысли о них? Чувства? Не осталось никаких чувств. Никакой влюблённости и жажды внимания на инфантильном уровне. Я уже не та.
И они, похоже, уже не те.
Но что это даёт? Ты хочешь узнать, какими они стали? Во что превратились? Хочешь узнать, как твоё присутствие повлияло на их жизни? Действительно хочешь? А не боишься разочароваться, что без тебя их ждала бы более удачная судьба? Тебя – тоже. Кто знает, как бы сложилась моя жизнь без Егора. Он ведь был таким далёким по уровню, но всё-таки…
Облетавшая листва способствовала романтичной обстановке. Нас двое. Мы держимся за руки. Вокруг люди с собаками, колясками и друзьями. Разговоры, беготня, спокойствие. Вот такой жизни мне не хватало. Такой обычной, похожей на то время, когда со мной не случилось одно переломное знакомство.
Я сама стала переломной.
Вероломной.
Слишком дерзкой. Могла свернуть горы за близких. А могла уничтожить их мнение одним словом. Чувствовала себя всемогущей, защитницей, помощницей, а на деле – просто маленькая девочка. Мне нужно было вырасти. Кажется, неплохой фундамент был заложен родителями, семьёй и мною лично. Видишь, чем ты стала, Кать?
- Здесь красиво, - Леонов не отходил от меня, держал за руку, позволяя мне вести его и быть первой. Ты даже не представляешь, насколько правильно угадал с поведением. Попробуй ты сейчас показать мне свою мужественность, я бы приняла в штыки.
- В другое место, менее красивое, не привела бы тебя, - каждый вдох на пути сюда давался с трудом. Не могла дышать полной грудью, словно сдавливала всё та же клетка из металлических стержней мои лёгкие, минуя рёбра. Но теперь, придя в это место, увидев город с этой высоты, меня внезапно отпустило всё, что сдерживало.
Я улыбнулась.
Искренне и расслабленно.
- Наконец, - и это заметил Костя, с лёгкой улыбкой изучая моё лицо, - я уж думал, ты сегодня Несмеяна.
- Я просто устала, Кость, - но руки его отпускать не хотела. Она действительно тёплая. Мне казалось, что отпусти я его, покроюсь коркой льда.
Потому что до сих пор вижу и помню ощущения от взгляда Егора.
Высота меня успокаивала. Возможность видеть мир глазами птицы давала нереальную свободу. Мне нужно было чувствовать это, что я могу летать, что меня ничего не держит, что мои лёгкие ничем не сдавливаются. Я не привязана к этой земле и, чтобы мне ни сделали плохого, смогу улететь вверх, в другое место.