Сейчас я стала, пожалуй, гораздо спокойнее. Поняла, в чём причина моего желания быть на виду, быть лучшей в своём роде, и необходимость быть таковой пропала. Не вижу смысла остро реагировать на небольшие раздражающие факторы. Не хочу вызывать в других желание подколоть меня, злиться на меня, усугублять любую яркую эмоцию. Я не в ответе за чувства других – мне важнее чувствовать себя комфортно в любую секунду. Потому если кто-то точит зуб, завидует или злится на меня, я не замечаю. Чаще всего потому, что люди подобные эмоции скрывают, считают это верхом гениальности или актёрского мастерства. И отнюдь не так является в итоге. Потому живётся мне прекрасно: я не вижу негатива и не чувствую его, потому что невосприимчива. В такой атмосфере себе уделять время гораздо легче и приятнее. То приодеться без повода, то сходить куда-то, то бросить всё и потратить день на косметические процедуры для своего тела. Потому что тело – тот ресурс, который беспрекословно и окончательно подчинён нам, но он исчерпаем, как любой ресурс. И повысить его износостойкость можно лишь путём заботы (пример, как интеллектуально подать важность всей бьюти-сферы).
Костя легко сжал мою ладонь и выбился вперёд, утягивая меня за собой. Я услышала его смех. Кажется, он очень доволен. Настолько доволен, что я не могу отвести взгляда от него. Вот он, впереди, сияет и светится. Он держит меня. Вновь. За руку. Согревает меня от этого прохладного ветра. Совсем как тогда.
Весной, готовясь к летней сессии на втором курсе, мы вот так же гуляли. Каждый день, как последний раз. С тех пор, как я узнала, что он решил пройти год обучения в Чехии, каждый день заиграл особыми красками. Маленькие сюрпризы, догонялки, побеги с пар, чтобы побывать в разных местах вместе и насладиться тёплой весной. Я была счастлива, невероятно счастлива тогда. От мысли потери этого человека, такого важного и близкого в этом городе, мне становилось страшно. Мурашки пробегали по коже, едва я понимала, что вскоре останусь одна, что вот подобную весну в следующем году буду проводить сама, и никакие друзья, даже самые лучшие, не заменят мне именно Леонова.
Да, он иногда засранец, он слишком много знает обо мне, слишком часто играет на моих слабостях и пользуется прошлым, чтобы манипулировать мною, но никогда ещё его слова не приводили к моим слезам. Никогда. Кроме одного решения.
Уехать.
Я ненавижу тебя за это решение. За то, что ты допустил даже мысль, что можешь уехать и быть где-то там без меня. Что ты имеешь право оставить меня, хотя говорил, что этого не будет.
Ты лжец, Леонов,
но тебя невозможно не простить.
Я не видела тебя слишком давно, чтобы злиться и требовать. Ты ведь понимаешь, что мне абсолютно всё равно, какие ты мне подарки привёз? Мне главное, что ты вернулся здоровым, целым, счастливым.
Тогда и я счастлива
должна быть. Но почему тогда одной твоей руки, сжимающей мою, мне уже мало?
Мне мало тебя, Леонов. Я просто схожу с ума от мысли, что что-то изменилось с твоей поездки. И это не только ты.
Я тоже изменилась
без тебя.
И это самое прискорбное. Изменения необратимы. Я заключила сделку с самой собой очень давно: никогда не жалеть о своих решениях.
Интересно, а смогу я её нарушить ради тебя?
- Что за взгляд? – он ткнул меня в лоб пальцем и подарил одну из своих новых очаровательных улыбок. – О чём ты думаешь?
- Думаю, насколько ты мне близок, смогу ли я ради тебя предать страну, - он усмехнулся, сочтя это за шутку. Но лишь отчасти это было ею. Смогу ли я предать свои решения амнистии, чтобы реабилитироваться ради тебя, Кость?
- Мне не хватало твоего чувства юмора. И почему я его не ценил раньше? Считал это всё глупым. Но, похоже, в этом твоя изюминка, - крепче сжал ладонь и с какой-то нежностью провёл взглядом по лицу, будто гладил.
- Я полна изюма, если тебе это нравится, - мой смех был заразительным. – И, похоже, ты действительно скучал по мне.
- А ты думала, я вру? А ну, иди сюда, мелкая вредина. Не верит она мне…
Пора давать дёру.
Леонов быстро бегает, как для того, что обут в такие шикарные ботинки. Совсем не жалеет их. «Всё для тебя, Кать». И вот как противостоять такому обаянию, а?
Стиснув в объятьях, Леонов прижимал меня к себе и самым наглым образом вдыхал мой парфюм в волосах. Я недавно купила новый: цветочно-ягодный, лёгкий и свежий. Как и я. Он его ещё не слышал у меня. И судя по всему, ему нравится, иначе почему у меня ощущение, будто он весь хочет его вынюхать.
Мы гуляли до потемнения. И обморожения, ага. Лишь бы не простудились. Несмотря на его крепкое здоровье, Леонов только что поменял климат и часовые пояса. У него сбиты немного биоритмы, и нечего приводить организм в диссонанс. В замешательство. Как и меня. Ты, Леонов, мастер в этом, не могу не отметить.