Я думала, что при встрече после длительного расставания пары буквально готовы съесть друг друга губами. Что до Леонова, то это отдельная тема… Он смотрел на меня и красовался собой. Иными словами он радовался нашему единству, которое снова воспламенилось. Мы ведь всегда были близки, даже тогда, когда только познакомились. Нас объединила нелюбовь к одному предмету. Так смешно.
Да уж, начало всегда так по-особенному тепло вспоминать. Хотя бы потому, что эти воспоминания не душат тебя. Меня вот лично они не душили давно, но периодически за время разлуки я прокручивала всю историю с самого начала.
Я вспоминала Егора. Без него никак.
Без него история никак не проживёт. Ведь Костя не сдался, потому что в нашу жизнь влез практикантишка.
Так странно. Столько времени прошло, а мне до сих пор удобно его так называть. Даже приятно. Будто это слово – мой телепорт, который переносит в прошлое. В то время, когда Егор только появился в моей жизни , когда он стал проникать в неё, когда укоренился в сердце и мыслях, когда я вырезала его, будто ненужный орган. Отрезала, будто секущиеся волосы. Как что-то чужое.
Но он был мне нужен, когда я это делала.
Потому я и должна была отказаться от него.
Общество? Осуждение? Подруги? Не думаю, что это всё мне было так важно. Сейчас кажется, будто я просто боялась пойти против системы. И вот, спустя четыре года я всё ещё опасаюсь идти против этой системы так яро.
Да, я научилась уживаться с ней. Сосуществовать. Пересекать наши цели. И использовать её в своих целях. Но это не то, ты ведь понимаешь, Кать?
Как давно ты слышала «Скавронская», произнесённое с лёгким привкусом насмешки? И не говори, что тебе тут так легко живётся. Международные отношения – не сказка вовсе. Ты ведь выгрызла себе право здесь учиться, ты выгрызла зубами стипендию. Я подключила все связи, которые только могла, чтобы выбить стипендию у всех остальных. Почему это так важно? Потому что я хотела быть лучшей. И сейчас я ею являюсь, но у меня свои стандарты. Я лучшая для себя, я соревнуюсь с собой вчерашней - никак не с другими.
- Устала? – Костя коснулся кончика моего носа и скосил взгляд.
Я положила голову на его плечо спустя остановку, как мы сели в маршрутку. Сегодня я хочу попасть в вечернюю пробку, чтобы подольше побыть так близко к Косте, чтобы чувствовать его крепкое плечо, поддержку, которой мне так не хватало весь этот год. Ты мне должен, Леонов.
- Ты ведь будешь учиться на третьем сейчас. Как я буду жить без твоей поддержки на парах? – мне позволено сегодня капризничать. Мне сегодня можно всё. Потому что Костя так сказал.
- Я буду писать тебе сообщения, - он усмехнулся и рефлекторно дёрнул плечом.
- И думаешь, этого хватит? – притворная обида, но на самом деле мне безумно приятно. Я жуть как соскучилась по его сообщениям. Толковым, серьёзным, с долей иронии. И внезапно милым. Эта внезапность покоряла меня каждый раз. Я смотрела на Костю всякий раз, как видела что-то удивительное, и он знал это. Столько раз он делал сюрпризы, и они нисколько не надоели, даже если повторялись. Потому что делались абсолютно внезапно.
Я скучала по тебе.
- Тогда на переменах буду звонить и приходить, если успею.
Я улыбнулась, как девчонка. Стоящая рядом девушка смущённо опустила взгляд. Видимо, слушать это действительно невозможно. А я снова влюбляюсь в эту невероятно чуткую и трепетную заботу Леонова.
Он слегка наклонился и поцеловал меня в щёку, а затем отвернулся, как стеснительный школьник. Уставился в окно, созерцать яркие огни ночного Киева.
Костя любил мосты. Не за подсветку интересную, которой нынче полон мир. И не за интересное решение конструкций – он в этом не разбирался профессионально. Он любил отражения в реках, лужах и любых водоёмах. Он любил ночные отражения огней в Днепре. И лёгкую рябь от ветра. Ему казалось, что так он может видеть что-то, помимо сущего. Мыслить шире, мыслить за рамками – вот, к чему так стремился Леонов всегда. Ему хотелось понять, а как можно переиграть самого себя, как можно пошутить над подсознанием и позволить себе управлять своей жизнью полностью. Ведь в мышлении очень много всякого заключено. Даже события. Потому что мысль материальна. И вернувшийся Костя стал ближе к своей цели.
Я до сих пор не поняла, что за изменения в нём произошли и каким в итоге стал, но он снова меня покорил. Снова меня забрал. Снова меня выдернул из моего ритма жизни и поставил на свой конвейер людей. Снова и снова Костя возвращает меня к себе. Как я могу игнорировать такое? Как я могу сомневаться в нём после подобных поступков? Они говорят громче его слов. Они ревут на весь мир, что я нужна ему, что я часть его жизни, не декорация и не мебель. Как можно сопротивляться такому обаянию?