Его слегка заинтересованный взгляд скользнул ко мне, а затем сменился на привычный пронизывающий и обременяющий мои плечи тяжестью. Словно мой хребет прогнётся от такого взгляда.
- Где можно Юрия Сергеевича найти? – стараясь сделать свой голос, насколько возможно, беспристрастным, произношу я.
- Поищи в мужской уборной. Ты же любишь там проводить время, - его прохладный тон чиркнул по моему самолюбию так, что щёки зарделись.
- Вы решили, что вспоминать прошлое – самый лучший исход?
Его отношение к прошлому меня действительно волновало. Слегка, но волновало, ведь периодически я думала о том, что же решил для себя он сам. А ещё я немного соскучилась по такой приватной обстановке, когда нас не окружают посторонние люди. Правда, есть один нюанс: без лишних глаз Егор может лгать так виртуозно, что даже полиграф его не разоблачит. Он ведь искусный лжец, мастер,
ломастер* судеб.
- Лучший исход? – он усмехнулся и поставил чашку с чаем, чтобы не пролить его на себя, уткнувшись взглядом в своё чтиво на планшете, всем своим видом игнорируя моё присутствие.
- Не меняйте темы, - осаждаю я его сарказм, - и не врите.
- Тебе никто не лжёт, Скавронская, - он не без едкого самодовольства переводит на меня взгляд, улыбаясь уголками губ, будто насмехается над моей наивностью. – Ты прекрасно справляешься сама.
В голове бьёт гонг, и этот раунд снова за Егором. Я покусываю губы от недовольства и обиды, разрывающей постепенно моё сознание. И снова его слова застревают в моей голове и на этот раз – в глотке. Хочется что-то сказать в ответ, но безрезультатно. Чёртова блицовская привычка.
Я дожевала последний бутерброд, отгораживаясь от собственных воспоминаний, и сделала несколько глотков чая. Завтрак превратился во что-то, съедаемое на бегу, но сегодня нужно быть во всеоружии. Показать аспиранту свои наработки на курсовую работу – это не просто дать ему почёркать распечатку и обозвать её макулатурой. Он будет задавать вопросы, находить слабости и больно бить по ним до тех пор, пока они не превратятся в силу. С одной стороны, несколько живодёрское решение, а с другой – нет более эффективного способа осознать свою слабость, чем ударить по ней.
Софья так не вовремя приболела, что пропускала важные пары и семинары. А вместе с этим пропускала и работу. Потому мне приходилось вытягивать Таира на хоть что-то, кроме случайного участливого вида. Похоже, его бы воля, он бы поехал к ней и заботился. Его слегка бледное, но всё же улыбающееся лицо никак не воодушевляло меня. Он упоминал, что помогает ей делать курсовые и писать рефераты, чем несказанно удивил меня. Таир Трава ударился в учёбу ради своей однофамилицы?
Но, чёрт возьми, это безумно мило. Потому я помогала ему, чем могла, и Софье скидывала все электронные материалы, которые давали преподаватели.
«Он хорошо справляется», - написала она через несколько дней своей болезни, и это вызвало мою улыбку.
Вспомнив её слова, удерживать на занятиях Таира я не могла. Его вид нашёптывал, что он держится только ради неё и из-за меня. Нет, со мной бы ничего не случилось, но и бросить он меня не мог, даже если я всё понимаю.
- Езжай, - я ткнула его в бок, чтобы хоть как-то прекратить его рассредоточенный взгляд. – Я договорюсь со Скороходом.
Он кивнул, и тут же все его движения стали резкими и точными. Очнулся, наконец. Уже хорошо. Сплошная мука видеть его помятым, словно избитое животное.
Я вышла вслед за ним из лекционки и вдохнула прохладный воздух. Копошащиеся всюду и снующие студенты напоминали муравьёв. Стоя вот так у входной двери в аудиторию, все эти люди смазывались, словно от выдержки. Они не имели лиц, черт и силуэтов – только пятна в движении. Размазанные, неаккуратные и серые.
- Кать, - из этой толпы сначала показалась фигура, а затем и лицо преобразовалось в чёткие черты, - ты-то мне и нужна.
Пропустив пару человек перед собой, Верган дошёл до меня, чтобы спокойно поговорить. Выглядел он, как всегда, прекрасно и опрятно. Словно сейчас идёт на съёмки.
- У вас же сейчас Скороход с Орловым? – я почувствовала что-то неладное, едва эта фамилия прозвучала из его уст, но кивнула. – Ты не знаешь, Орлов придёт на блиц, если его пригласить? Будет ли ему это интересно?
Так и знала. Чёрт, почему именно я? Хотя понятно, почему.
- Не знаю, - хотя уверена, что, будучи практикантом в лицее, он заинтересовался бы явно, ведь ему не было особо равных. – Он аспирант, чем он там занимается, кроме подлизывания к преподам.