Эта мысль пронзила меня в самое сердце, припомнив соответствующие слова Егора.
Неужели я становлюсь похожей на Лену?
Да ну, абсурд. Я ведь не пытаюсь себе дорогу наверх пробить этими встречами. У меня свой интерес,
шкурный.
Это верно. Я ведь просматриваю передачи, съёмки о съёмках, видео о дефектах и научные заметки для того, чтобы оперировать этими фактами, как оружием. Всё это делается для расширения кругозора,
но как же я ошибалась, когда думала, что причина только в этом.
Неприятно быть уличённой во лжи. Неприятно быть уличённой в слабых познаниях одной из областей. И хотя знать всего нельзя, но стараться никто не запрещал. Особенно неприятно, когда твою слабую осведомлённость подмечают те, кто хочет тебя потопить.
Возможно, поэтому я, как сумасшедшая, изучала всё, что казалось мне интересным. Поначалу выписывала в тетради, заводила блокноты, но бросала. Лень записывать и толку немного. Всё равно забывала, что и где написано.
Воздушный поток от прибывающего на станцию метро состава, направленного в противоположную сторону, растрепал мои уложенные волосы. Словно опустошал голову от ненужных мыслей. Было в этом жесте что-то дружеское и заботливое, что подкупало меня. Будто сам поток воздуха хлопал по спине и ободрял не углубляться в думы.
На улице оказалось влажно и морозно. Воздух тёплыми массами вываливался из уютных кафе и забегаловок быстрого питания. Улыбки и смех людей, словно ружейная картечь, ошеломляла меня отовсюду. Невозможно сосредоточиться в опьяняющей радости городской субботы. Пожалуй, для полного счастья не хватало только снега и искристого солнца в бликах снежинок и пара. Я не могла смотреть и не радоваться этому. Подняв выше красный шарф и вздрогнув плечами, поспешила в назначенное место.
Бизнес-центр, где был назначен форум по обсуждению проблем инновационного развития и информационного общества, представлял собой стеклянную высотку с зеркальным покрытием. Восточный фасад играл бликами солнца, искажая морозное небо и городской пейзаж. У входа толпились курящие дамочки и мужчины, едва ли не шепотом обсуждая свои вопросы.
Среди кадок с кипарисами и какого-то типа вечнозелёного кустарника я проходила, морально готовая задержать дыхание и минуть столб сигаретного дыма. Увы, как не любила раньше его, так и сейчас не любила. Даже смотреть на тех, кто стоял там, у входа, не хотела, потому прошла скорым шагом, чтобы моего задержанного глотка воздуха хватило.
В большом просторном вестибюле было людно и шумно. Пока толпа делилась на тех, кто ждал лифта в холле и тех, кто спокойно расположился в зале ожидания, я прошла к ресепшену, чтобы поинтересоваться, на какой этаж ехать участникам форума.
С каждой минутой прибывали люди: журналисты, репортёры, чиновники и их помощники. Могла бы и не спрашивать, а просто ехать с ними в толпе. В этой давке хватало охраны не только бизнес-центра, но и персональных телохранителей. Поверить не могла, что я действительно среди этого всего нахожусь. Словно театр теней.
Расстегнув пальто, потому как становилось уже душно, я стояла в очереди на лифт, исподтишка разглядывая впереди стоящих людей. Надо отметить, что таких зевак, студентов, без роду и племени, как я, было крайне мало. То ли решиться посетить такое мероприятие не смогли, то ли не захотели лицемерить на виду у всех. Я не против полицемерить, если с этого получу выгоду большую, чем просто практику подобного навыка.
Всё произошло быстро. Я заходила в лифт последним человеком, стоя у самой двери. Всё, что меня беспокоило, - чтобы мой нос не зажало. Я втягивала живот, будто было, что втягивать. Вдавливала пальто, чтобы двери закрылись и на меня не смотрели с осуждением четырнадцать пар глаз. И затем я почувствовала сосредоточенный взгляд. Не в мою макушку, со стороны пассажиров лифта – точно в лицо.
Взгляд от ожидающих в очереди.
Меня обдало огнём, словно языки лизнули лицо. Не ласково и не жёстко. Так, чтобы я ощутила лёгкие покалывания.
С тех пор, как это было в последний раз, прошло, по меньшей мере, три года. Да и кроме того человека вряд ли бы кто-то посмел так смотреть на меня.
Я испугалась. Как самая настоящая девчонка, испугалась. Мои мысли – слишком разрушающее оружие, чтобы проигнорировать этот импульс, направленный в главное управление. Я не могла проигнорировать.