Он смотрел на меня.
Он раздавливал мою грудную клетку.
Он не отводил взгляда ни на секунду.
Он даже не дышал, глядя на меня.
Этот сосредоточенный внимательный взгляд теперь будет мне сниться.
Глупо, наверное, размышлять, что он забыл на форуме по международной информации, если аспирантуру проходит на соответствующей кафедре. Но всё равно мне было не по себе,
мягко говоря.
В горле стоял невысказанный ком эмоций. Скопившиеся слова за три года вот-вот прорвут плотину, возводившуюся так долго и так долго служащую. Он оказался способен прорвать её одним взглядом,
таким, как раньше.
Я могу отрицать это, могу закрывать воспоминания на замок, могу уничтожать их раствором серной кислоты, но это всё равно не превратит мою память в отмершие клетки.
И, если честно, я боялась думать, что не хотела уничтожать эту память. Боялась признаться себе, что на самом деле хочу это помнить. Не ради будущих ошибок, а потому что
не хочу забывать те моменты.
Весь форум, все монологи, реплики и дискуссии прошли мимо меня. То есть формально я всё слышала, делала пометки в блокноте, но физически я была не здесь, а в чертогах своей памяти. Словно белая комната без света и теней, словно точка отсчёта, словно программный модуль матрицы – она не имела ни окон, ни дверей. Войти в неё, как и выйти, можно лишь посредством сознания.
Диалоги смешивались между собой. Реальные и воображаемые. В какой-то момент в блокноте я вывела: "лингвистическое обеспечение в проектной документации требует пошёл вон из моей головы". И тут же зачеркнула несколько раз ненужные слова, скрывая их от сидящих рядом людей. Неловкость, рождающаяся в груди, сковывала меня по рукам и ногам, словно он снова смотрел на меня.
Я знала, что он пришёл именно на этот форум, и тем человеком был именно Егор. Мне не почудилось. Он сидел впереди, за парочкой высоких мужчин нарочито солидного вида. Спасибо им, что прикрывали его голову от меня. Не знаю, что позволила бы себе, наблюдай его затылок хоть краем глаза.
Правда, больше испепеляющего взгляда всё равно ничего не смогла бы.
По завершению обсуждения Егор не попадался на глаза, словно и не было его тут. Но ощущение никуда не исчезало. Всякий раз, как я сталкиваюсь с ним случайно, оно одно и то же: лижущие языки пламени. Колкие, как и он сам, как молодые ёлочные иглы. Но ощущение такое же вязкое, как с елью, потому что запах хвои – невероятен. Так и от него всегда пахло приятным парфюмом, застилающим глаза. Ненавидела его за это и
хватит.
Мне нужен свежий воздух. Пора убираться отсюда. Но чёртов лифт никак не хотел двигаться быстрее и забирать людей из очереди.
Я знала, что на лестнице может закружиться голова – столько пролётов вниз спускаться. Но там нет людей и больше воздуха. Свежий, девственно насыщенный примесями, он радовал организм. Я даже не могла припомнить, когда ощущала такую острую потребность в хорошем свежем воздухе.
Егор безмолвно стоял у приоткрытого окна и курил. Теперь не я выглядела сбежавшей от людей. И с чего бы ему курить именно здесь, а не в уборной или спуститься вниз?
На самом деле я даже забыла, что он курит.
Чем-чем, а сигаретами от него не разило ни разу ни при случайных встречах, ни на занятиях. Какая-то часть моей души была рада увидеть его и знакомую глазам картинку. Словно вот так же он выглядел в мужской уборной на втором этаже лицея всякий раз, как мы оказывались там вместе. Словно и не было этих лет розни.
Как давно я не видела его.
Как давно я не видела его с сигаретой.
Можно не любить эту отраву, можно задерживать дыхание и плеваться ядом на курильщиков, можно порицать их и спорить, но образ Егора невозможен без сигареты в моей памяти. Это не прибавляло ему крутости, как я думала раньше. Своим нынешним взглядом я увидела его другим:
одиноким.
Он тут же обернулся ко мне, едва услышал цокот моих набоек о плитку и звук закрывавшейся двери. Она протяжно зашипела, вернее, пружины в механизме. Егор отвернулся, особо не задержав взгляд, показывая, что на разговор не настроен. Да и видеть меня он, наверное, не особо рад.
Особенно тут, на лестничной клетке. Ладно, на форуме этом. Чёрт с ним.
Из всех людей на этом параде лицемерия, почему именно я пошла именно на лестницы?
Наверное, он задавался таким вопросом. И в итоге решил бросить поиск ответа на полпути, особо не зацикливаясь.
Я, скрепя сердце, сжав плотно губы, прошла мимо. Ступень за ступенью. Спускаясь всё ниже, слушая, как гулко стучит сердце, как успокаивается ритм с каждым пролётом, я понимала, что всё сделала правильно. Так нужно было поступить ради нас обоих. Молчать и делать вид, что мы чужие, что между нами ничего нет. Даже если хотелось поговорить и выяснить, забывать прошлое или нет – значит, его нехотя пришлось бы вспомнить. А этого допустить нельзя. Нужно по возможности обойтись без жертв.