На улице мне стало лучше, ведь потушить разгорающийся пожар, влажный воздух может быстрее. А сухой – распалить его в опасное огнище, но мне повезло.
Я стискивала пальцы с силой, стараясь вычеркнуть из памяти его одинокий силуэт у окна. Почему я раньше не замечала, что он ни с кем не водится? Почему я не видела никого рядом с ним? Он ведь в другом городе. Как он вообще тут оказался? Что он тут делает?
Меня сразил бешеный интерес к его жизни, и я не замечала за собой этого.
- Сдурела совсем? – Софья будто ведро воды вылила на меня, едва я задала ей все эти вопросы. – Ушла и правильно сделала. Он гад ползучий, а ты о нём переживаешь? Шляпа добродетели не жмёт?
Таир к тому времени ушёл, а я сменила пост заботливой сиделки у постели пациента. И хотя Софья уже спокойно передвигалась по квартире, проветривала помещения, убирала и даже сидела за столом, выписывая куски в конспект из учебника, то ей однозначно становилось всё лучше и лучше. Но всё-таки по общению с ней я изголодалась. Не хватало её искренних эмоций, не хватало её болезненной красоты, не хватало просто Софьи.
- Я так по тебе соскучилась, - с искренней улыбкой заявляю ей, глядя, как на этом бледном лице проявляются пятна смущения.
- Да ты без меня совсем потеряла нюх. Жалеть его вздумала, ты смотри, - она закипала, словно чайничек с каждым словом, так мило и с паром. – Лучше бы ты не ходила на форум. Сколько ни говори, а тебя штормит от Орлова. И он делает всё, чтобы доводить тебя. А ты и ведёшься.
Она права, как ни крути. Я вроде бы и забыла, успокоилась, утрясла свою беспокойную душу, а приходит Егор, и мои усилия перечёркиваются с лёгкой руки. Нужно задуматься, как ему это удаётся. Или почему я не расстаюсь с прошлым до конца. Ведь всё же утряслось, так как это всё можно вытянуть наружу, словно якорь?
Я сама позволяю этому случиться. Никто, кроме меня, не ответственен за это. Стало быть, и спрос с меня.
- Не грузи себя, Кать, - Софья кладёт руку мне на плечо и протягивает чашку свежезаваренного чая. – Ты ведь не можешь со всем справляться сразу.
- Могу, в том-то и дело, - едко усмехаюсь, вспоминая, какой всесильной считала себя раньше. – Ты не представляешь, что было тогда. Что было через день после разрыва, через неделю, через месяц.
Я не свожу тупого взгляда с отражения в чае и не убираю с лица противную усмешку.
- Я посчитала: думала, что прошло три года, а нет – оказалось четыре, - я ставлю чашку перед собой на стол, - а ни хрена не изменилось! Я как чувствовала его взгляд, так и до сих пор чувствую. И, как раньше, меня обдаёт доброй порцией огня. Такое невозможно игнорировать, сколько ни пытайся. И сколько ни пытайся, но я права: все попытки забыть его трещат по швам.
- Не кори себя, - её голос должен придавать мне уверенности и сил, но ничего такого я не чувствую. – Может, так нужно, чтобы ты испытала это всё.
- Что всё? – повышая голос, накидываюсь на неё. – Снова испытать это чувство промозглой влюблённости, когда нет уверенности ни в чём? Или снова пытаться забыть человека, с которым порвала сама? Я не понимаю.
- Я тоже не понимаю, но нам и не дано понять причин, - по сравнению с моей истерикой, нервная Софья – просто покладистая мышка.
- Не хочу ничего, - гулко звучит голос, словно звук опущенного топора и отлетевшей в сторону головы. – Пусть он убирается из моих мыслей.
Но сколько ни говори, я не могла решать всё, что происходит в этом мире. Я не могла отвечать за действия Егора, за его желания и за его стремления. Похоже, что в этот раз он решил пересекаться со мной на всех вне учебных действах.
Конференция по вопросам международного права? Пресс-конференция по вопросам сотрудничества с Польшей? Обсуждение евроинтеграции? Международные информационные системы?
Не знаю, я должна была пожалеть о том своём решении или вбить в голову, чтобы впредь не сближаться с ним. Я не понимала ничего. Но он настолько часто мелькал в университете и на конференциях, которые я посещала для себя, что видеть его шатенистую голову стало привычкой. У него, кстати, другая стрижка и укладка. Он стал носить очки. Но, как и раньше, не позволял себе небритость.
Иногда меня пробивала ностальгия по прошлым временам, когда такой человек был заинтересован во мне. Как он утягивал меня целоваться за зданием лицея. Как он сжимал меня в объятьях. Как он касался моей руки и смотрел с теплом. Дышал на ухо и вжимал в стенку мужской кабинки в уборной, прячась от других. Я не могла это вычеркнуть из памяти.