Я проваливаюсь в эту шахту вновь,
в шахту заинтересованности.
Софья в который раз журила меня за проявленную слабость, но она понимала, что это неспроста. Я, может, дурнею от его присутствия, может, заболеваю, может, чахну, но разобраться в этом мне нужно самой, без чьей-либо помощи. Даже всё её желание помочь подруге не сможет воодушевить меня, не сможет втолкнуть пару свежих извилин в мой череп. Пока я не захочу сама покончить с этим, пока не буду решительно настроена разорвать связь, никто и ничто не сможет заставить это сделать. Я упрямая, как она часто говорила, и несносная, как сказала недавно.
Блиц между Егором Дмитриевичем и Юрием Сергеевичем был назначен на третью пятницу ноября, и мы с ребятами ждали не без упоения этого момента. Помимо нас троих этого ждал весь поток. И не только наш, как оказалось.
Новость о том, что в блице будут вновь участвовать кто-то из преподавателей и ассистент, быстро разлетелась. Факт, что это случилось по моей вине, замялся. А когда стало известно, что этим ассистентом будет Орлов, то универ, казалось, снова загудел, будто перед важной битвой. Я понимала, что будет очень эффектное месиво. И это понимали те, кто замечал удивительную точность замечаний Егора. Он ходил с блокнотом, как в лицейские времена, совершенно не удостаивая себя каким-то конспектом лекций, семинаров или календарным планом. Всё, что ему нужно, было в блокноте. Остальное – есть у студентов.
Конспект он всегда брал у Брянцевой, потому что она староста. По крайней мере, я так думала. Она не могла его терпеть по-прежнему, злилась и иногда удостаивала жутким испепеляющим взглядом, но тем не менее, было заметно, как его крайняя степень холодности и цинизма привлекает её.
Я не замечала, что эта черта привлекала раньше только меня. Вернее, не так: я вообще не замечала, чем он цепляет, кроме симпатичной наружности.
А теперь поняла, понаблюдав со стороны: он не подпускал никого близко, позволял себе иногда приближаться к кому-то выборочно, но не оставался, а уходил. Это-то и цепляло: такой маятниковый эффект владения собственностью.
Я была такой дурой, когда думала, что он ни с кем тут не общается.
На самом деле просто не замечала, кто стремится подойти к нему, кто хочет что-то сказать или спросить, кто случайно задевает и находится рядом. Я не замечала этого всего, потому что видела только Егора. В некотором плане моя ограниченность дала трещину, позволяя увидеть реальное положение вещей. И было оно несколько плачевным.
- Кать, - Верган подскочил ко мне, едва увидел рядом, - ты устроила нам аншлаг.
- Это не я, - пожимаю плечами, стараясь игнорировать любые взгляды со стороны подиума для участников, - это всё Орлов.
- Да-да, - тот кивнул кому-то выше моего плеча и радостно сверкнул глазами, - я не думал, что тебе удастся затащить его к нам.
- Какого же низкого ты обо мне мнения, - я иронично усмехнулась ему, специально поддевая. Это уловка на самом деле, ведь Верган высоко меня ценит и очень расстраивался, когда я отказывалась от игр. Не только потому, что лишался зрелищности – в универе хватало эффектных игроков.
Верган - очень верный товарищ, друг в какой-то степени. Не раз именно он выручал меня и поддерживал, когда уехал Костя, а с Софьей и Таиром я ещё не нашла общий язык. Кроме Вергана и некоторых моих соперников по блицу поддержки ждать было неоткуда. Звонить и жаловаться маме я бы не стала. Пашка постоянно вне зоны доступа и звонит сам, когда есть возможность и желание. Папа пропадает на работе, и позволить ему думать, что дочка не справляется с самостоятельностью, которую с таким трудом себе вырвала, я бы не позволила. Будет лучше, если мои препятствия останутся со мной. Не хочу, чтобы они все переживали за меня. Я сильная, и они в этом уверены даже больше моего. Они моя семья, мой фундамент. То, что незримо. И я не могу расколотить его только потому, что подул какой-то ветерок.
- Я не это имел в виду, ты же знаешь, - он улыбнулся мне, хлопнув по плечу.
Я знаю, что значит этот жест. Что бы тебя ни мучило, ты можешь на меня рассчитывать, Кать.
- Да иди ты, Верган, - я засмеялась и, пожелав ему удачи, пошла занимать своё место рядом с Софьей, которая несколько дней уже ходила на занятия.
- Кать, - она нежно ткнула меня локтём, не сводя глаз с подиума, - а ты не думала начать с кем-то отношения? Ну, хотя бы для разрядки.
Я, признаться, думала об этом. С опаской, но думала. И её слова совершенно меня не удивили. Только искать случайную кандидатуру, опрокидывать на парня последствия своих трудностей, психологических штампов и зажимов я не могла. Не могу подвергать чужого человека таким мукам. Я не тот подарок, о котором все мечтают. Не та девушка, которая будет покладисто всё выполнять, угодливо кивать и жертвовать собой ради благополучия общего.