- Тиран, - тем временем, после приветствия зрителей и кое-каких общих фраз говорил Егор, - это человек, который захватил власть насильственным путём и единолично управляет государством без учёта прав аристократии. Большинство придерживается именно такой общественной точки зрения, не вдаваясь в детали.
- Разумеется, - большой таймер на противоположной от нас стенке вверху аудитории, показывал количество убегающих секунд для каждого участника, - что общественное мнение, которое не отличает индейцев от индийцев.
Я усмехнулась, бросив быстрый взгляд на Егора, а затем – снова на своё время.
- Только вот после первого Земского собора в 1549 году Русское царство превратилось в сословно-представительскую монархию, где власть Ивана Грозного ограничивалась этим собором в связи с развитием товарно-денежных отношений. Так о каком единоличном управлении идёт речь? Тирания скорее связана с абсолютной монархией, а не с сословно-представительской.
Первый укол отражён. Но он лёгок и едва ощутим, и это настораживало.
Егор разогревается только, пытается понять, насколько далеко я готова пойти, насколько ему можно отыгрывать свою партию жёстко.
Мы с тобой ещё повоюем.
- Тирания связана с монархией, Скавронская, - учительским тоном ответил Егор, - и в узком кругу считалась её отклонением, но не связью с какой-то из них. Аристотель считал, что это отклонение выражает интересы только части общества и имеет присущие этому жестокие эгоистичные и эгоцентричные методы правления. И именно по этому признаку в дальнейшем мы с тобой узнаём тиранию. Вспомни Грецию и опричнину, и скажи, что это не тирания.
Он стукнул карандашом в деревянную поверхность кафедры и с приступом ярости уставился на меня, словно я адвокат настоящего преступника.
Мне стало не по себе, а зрители разволновались.
Я же говорила, что он разогревался.
По сути, он направил меня сейчас на опричнину, а не на выяснение этимологии слова тирания. Во-первых, я в ней не сильна, потому что по части Аристотеля и Греции помню весьма смутно. Не шибко люблю это всё: даже Македонского разбирала без особой любви, а ведь он реально толковый полководец был. Великий. Но зато я помнила кое-что другое, что меня удивило ещё со времени изучения Древней Греции в лицее,
и я до сих пор помню.
- В упомянутой Греции, - чувствую, как краснота приливает к лицу, от нервного возбуждения, - тираном считался, как вы заметили, Егор Дмитриевич, человек, пришедший незаконно к власти. Так что теперь (театральная претенциозная пауза) установленную торговлю с греческими полисами в Северном Причерноморье, власть Афин в Босфоре, начатое строительство Храма Зевса, возведённые первые храмы акрополя считать «жестокими, эгоистичными и эгоцентричными методами управления» Писистрата? Ну, раз уж он тиран.
Я пожала плечами и не менее театрально развела руками, словно показывая, мол, любуйся своими же словами. Сам сказал, за язык никто не тянул. А отдавать тебе балл в борьбе за этимологию слова я не намерена.
И, зуб даю, Егор не ожидал от меня таких познаний. А я помнила это совершенно рандомно, выписывая из учебника этот случай тирании. Я не помню ни значение слова досконально, ни все эти старые толкования, ни размышления Аристотеля, но, раз уж ты напомнил мне Грецию, то воспоминание давно впитавшегося в память факта всплыло само перед глазами.
- Ты невнимательно слушала меня. В узком кругу незаконный приход к власти действительно маркировал тиранию. Этот узкий круг составляли эллины. Но Аристотель был философом и заметил ряд других аспектов, характерных для этого понятия, - закончив мысль раньше времени, Егор нажал на кнопку, обнуляющую таймер, и передал слово мне.
Редко когда новые участники со второй игры начинают ею пользоваться. Даже преподаватели. Опытные игроки специально используют эту кнопку, чтобы сбить с толка, удивить соперника, который чаще всего рассчитывает на эти тридцать секунд и внимательно слушает речь другого.
Но Егору не свезло – это я ввела активное использование этой кнопки чуть ли не через каждое слово, чтобы давать сопернику якобы больше шансов для ответа и времени, соответственно, а на самом деле обескуражить его – значит выбить себе больше прав вести игру по своим правилам.
Склонить публику, иначе говоря, к своей палубе.
- А Аристотель не был эллином? – я нажимаю на кнопку молниеносно и посылаю ухмылку Егору.