Если бы я умела читать мысли, обязательно бы услышала это, мне кажется. Потому что он не унижал меня, а пытался дать пинок под зад, сбросить эту гнетущую меня слабость.
Он вселял в меня веру
в себя.
- Признаком творца большого непобедимого государства, - уверенно начала я, чувствуя, как собственные факты на бумаге прожигают глаза яростью, и нутро организма радостно отзывается на эти эмоции, - является возможность захвата соседних воинственно настроенных стран, которые совершали регулярные набеги на Русское царство. Это Казанское, Астраханское, Сибирское ханства, Ногайская Орда, Башкортостан и другие.
Егор слушал меня, делая пометки в своих листах, но теперь тело отзывалось и на его взгляд с той же прытью ярости.
Не воинствующей –
единодушной.
- В результате Иван Грозный увеличил площадь государства с 2,8 млн кв.км. в начале правления до 5,4 млн кв.км. в конце, - идеально хватило тридцати секунд, чтобы вбросить новую тему для дискуссии.
Но теперь всё изменилось, потому что вместо игры на публику между мной и Егором была битва с глазу на глаз. Плевать на зрителей, камеры и Вергана.
Мы сами создаём темы, творим аргументы в нужном амплуа, сами оцениваем победу и поражение. Не нужны лишние люди –
есть только Егор Дмитрич и Скавронская.
- Большинство территорий являлось вассалами Крымского ханства. Из-за них весной 1571 года Девлет Гирей и сжёг Москву, - он щёлкает на кнопку и кивает, сопровождая дерзновенно-решительным взглядом.
- Её постоянно сжигали как оплот величия Руси, - прилив сил сосредотачивался в районе горла, будто выпила обжигающее спиртное. Но от этого становилось только ярче то ощущение всевластия, сейчас пронизывающее моё тело. - В XV веке татары тоже не единожды предпринимали попытки её уничтожения. А тогда какое ханство захватили, что татары обиделись?
«Верно, Скавронская. Держи ритм и курс», - мне никогда не услышать его мыслей, но я чувствовала кожей, как он вытягивает меня из собственного капкана самобичевания.
Он давно знал, что я болею комплексами неполноценности. Пытаюсь избавиться, но до конца эту заразу трудно побороть в одиночку. Но от тебя я не ожидала помощи, Егор. От кого угодно, только не от тебя.
Не в таком клише.
Не сейчас.
- Но Москва всё же была сожжена, Скавронская, а между ханством и царством назревала война, - казалось, что мы ведём два разговора одновременно: публичный для отвода глаз и личный. - Чтобы успокоить Девлет Гирея, Иван Грозный пообещал отдать ему Астрахань, но не Казань. И из-за неё хан заручился поддержкой даже у османов. После потери от 60 до 150 тыс. русских из-за набега татар имел ли право Грозный так рисковать народом, вступая в новый конфликт?
Это похоже на парный сквош. Один мяч, один зал - два человека, две ракетки.
- О потерях говорят неоднозначно. Это во-первых, - я убрала первый лист под низ: с него уже всё самое важное сказано. - В русско-крымской войне принимали участие не только татары, но и османы. Надо ли напоминать, что даже Папа Римский требовал остудить пыл Сулеймана І? Это во-вторых.
Егор прикусил губу, но тоже убрал верхний лист под низ и сверился с таймером.
- А в-третьих, - безапелляционно продолжаю я, - Молодинскую битву* Грозный всё-таки выиграл, несмотря на поддержку Османской империи и новообразованной Речи Посполитой. После битвы от 80-тысячного войска Девлет Гирея осталось от силы 15 тысяч человек и уязвлённое самолюбие.
В ушах загудел персональный гонг. Или это голос Вергана, напоминающего о себе и утверждающего, что я только что выбила себе бал.
Мы шли вровень, опровергая истину: преподаватель (аспирант) умнее бакалавра. Она не учитывала нюансов: бакалавр (в моём в лице) с рождения слушал истории о битвах и войнах, а вместо литературы на лето читал доклады отца, сестры и братьев. И никакой самый заумный препод не сможет превзойти то, что впиталось в кожу -
знания.
- Зачем ты это сделал?
Я нашла Егора, одевавшегося в помещении своей кафедры. Без стука вошла, бесцеремонно задала грызущий меня вопрос.
Лучше бы я злилась, а не чувствовала оскорблённой,
хотя он меня не оскорблял.
- Что именно? – в его голосе ни толики удивления: похоже, ждал моего прихода. Интересно, как быстро я оправдала его ожидания.
- Зачем выставил меня в таком свете? – я могу прикусить язык. Всё ещё могу развернуться и выйти, не унижаясь окончательно. Всё ещё есть шанс на остатки самолюбия и гордости. – После каждого раунда, когда стирал мой аргумент дотла, ты всё равно вытягивал меня в ничью. Ты знаешь, что публика была на твоей стороне, и я бы не переломила счёт в свою сторону.