- Ты могла это сделать, - со слепой уверенностью бросает он, предпочитая не смотреть мне в глаза и вообще на меня, - но не собралась.
- Хватит отговорок, - я повышаю тон.
- Я считаю Грозного тираном, Скавронская, - он кладёт на стол свою сумку, поднимая бесстрашно голову, - и никто, даже ты, не в состоянии меня переубедить.
- Это всего лишь игра, а не битва взглядов на жизнь.
- Ошибаешься, - он с силой сжимает ручку, которую держит в руке, и бросает в свою сумку со злобой.
«Я продолжаю учить тебя, а ты видишь в этом только угрозу для своего мнимого авторитета. Дурная».
Но я не замечаю скрытого смысла ни в его поведении, ни в словах. На эмоциях совершенно не могу читать сквозь строк.
- Я в этом дольше вас участвую, поэтому не вам меня учить, - ещё и высокомерие выпячиваю. Но понять тогда этого не могла.
- Опять ошибаешься, - и как он не уставал бороться с моей глупостью и недальновидностью постоянно?
- Да что вы, чёрт возьми, задумали?
Яростный импульс меня захватывает, и я швыряю в сторону державшие в руках листы бумаги. Хотела вернуть ему его записи и отдать свои. На память, так сказать. А теперь они веером разлетелись по кабинету, помятые и израненные моими эмоциями.
- Интересно? – его это представление начинало забавлять. По-другому ведь я не понимала: только играми, экивоками, увёртками. – Вот и терзайся сомнениями.
- Какой же вы садист, Егор Дмитрич, - намеренно говорю его отчество по-старому, выплёвывая с кривой мордой, словно отвергаю всё орловское в себе, даже подачки на игре. – Нисколечко не изменились.
Ненавижу его за это.
Как бы ни подавал он себя там, как бы ни были похожи наши дебаты на игру – это всё хрень на постном масле, если я знаю, что он поддавался.
Ненавижу тебя, Орлов.
Ненавижу в тебе всё то, что можно любить.
Ненавижу то, что ты похож на меня.
До одури, до сумасшествия ненавижу тебя.
- Я должен соответствовать твоим представлениям, Скавронская, - в прежней садистско-высокомерной ноте с сопровождающейся ухмылкой говорит Егор, - чтобы ты снова не влюбилась.
- Тогда не приближайтесь ко мне, - моментально отвечаю, чувствуя, как кровь в сосудах снова бурлит раскалённым железом. – Вы самое опасное представление из всех.
Воздух в комнате явно нагрелся от моих эмоций. Ещё чуть-чуть и красное лицо начнёт бледнеть, а вода из тела – испаряться. Что-что, но мне жутко жарко. Злость, исступление, гнев, неистовость – все чувства остервенело впивались в мою кожу, отрывая её куски с неукротимым усердием. Я становилась всё горячее и горячее, будто даже температура тела повышалась.
Дверь открылась, и поток холодного воздуха окатил меня ледяной водой. Я развернулась и почувствовала трепещущий внутри огонёк, а не это адское пламя и разливающуюся магму вокруг. Вошедший широко открыл дверь и вальяжно опёрся о неё плечом, не входя внутрь. Позади виднелись фигуры обеспокоенных Софьи и Таира, которым я сказала подождать меня немного в лекционке, а самой не было уже приличное количество времени.
- Давно не виделись, детка, - я так скучала по твоему голосу. А увидеть улыбку или взгляд даже не надеялась. – Я не помешал?
Его задорный, любопытный тон моментально затушил беспокойное пламя вокруг. Одного его голоса хватило.
Как же давно мы не виделись,
Ярослав.
____________________
* Халкидика - часть Древней Греции, это правда. А Аристотель - древнегреческий философ. Но в своём выступлении Егор не говорит, что Аристотель именно древнегреческий философ, и с этого момента начинается его манёвр по заведению в тупик Катерины. А она ведётся, потому что упустила наживку. И игра слов с эллинами и их вероятной территориальной принадлежности к Элладе (в то время, как эллины, они же древние греки, жили на территории всей Древней Греции) - всего лишь обманный трюк. Но толпа проглотила это, как и Скавронская, хотя она была права.
* Молодинская битва - битва между 29.07 и 2.08.1572 у села Молоди, в которой принимали участие русские войска под предводительством князей Михаила Воротынского и Дмитрия Хворостинина против армии крымского хана Девлета I Гирея, включавшая, помимо собственно крымских войск, турецкие и ногайские отряды. Несмотря на значительное численное превосходство, крымско-турецкая армия была обращена в бегство и почти полностью перебита.