Особый протокол – слишком редкий для того, чтобы его создавать, но три случая – слишком частое совпадение. Верган-старший был инициатором его создания.
- Я задействую протокол №11, - аплодисменты в лекционке разразились бурно, словно зрители не хотели покидать эту игру.
Верган кивнул мне и Егору, показывая, что одиннадцатый раунд с одноимённым протоколом – в нашем распоряжении. Когда-то давно протокол №11 был моей химерной мечтой. Когда-то давно я думала, что встретится такой противник, который будет дышать мне в затылок, не превышая разрыва в каждом раунде на одно очко. И тогда будет задействован он, особый протокол.
Я хотела быть лидером в игре, где он бы применялся. А оказалась подчинённой.
Егор достал из-под кипы бумаг старые листы и разложил их перед собой. Он вычеркивал что-то в них, рисовал стрелки и какие-то схемы. Наверное, подачу аргументов так, чтобы выиграть этот раунд. Я знаю, мне не переломить счёт. Он сильнее меня, потому что хитрее.
- Даже не думай сдаваться.
Пока я задумчиво смотрела на его жесты, совершенно потеряла нить разговора Вергана, который пояснял суть протокола зрителям, а Егор же повернул микрофон, чтобы никто не услышал его слов, и пристальным взглядом впивался в моё лицо.
- Я не думаю, - растеряно произнесла, отодвинувшись подальше от микрофона. Его слова – полная неожиданность. Хотя он всю игру ведёт себя неожиданно. Пора бы привыкнуть.
- Это я уже заметил, - он не ухмылялся, как обычно, а смотрел вполне серьёзно. – Борись за уважение, Скавронская. Пощады не будет.
Он уставился в свои бумаги, всё ещё что-то вычёркивая на них.
Я и без твоих слов знала, что ты хочешь меня размазать. Ведь это ты помогал мне вскарабкиваться на такую высоту. Софья была права: мне не по плечу такой противник. Если бы не его, даже не знаю, как назвать это, великодушие, что ли, я ни одного бы факта не смогла ему противопоставить. Даже при том, что считаю себя правой, доказать всё равно ничего не смогла бы. Против Егора здравый смысл – как в суде говорить, что ты невиновен, но все улики говорят против тебя. Это и щадило мою гордость, и уязвляло её особенно остро.
Честно говоря, я устала бороться. Даже с его помощью, мне не вытянуть игру такого уровня. Скавронская уже не та. Это правда. Запал не тот, не те аргументы, стратегии – я потеряла навык не общения, а стратегичности мышления.
- Я не буду ничего говорить, - Софья прижимала меня к себе так крепко, словно слушать от меня ничего не хотела.
Едва прозвучал вердикт «шесть-пять» в пользу Орлова Егора Дмитриевича, Софья нацепила на лицо удушающий восторг, словно это могло бы мне помочь. Обиду не успокоило, а вот желание забиться в угол, сбежать или закатить истерику, как маленькая девочка, - да. «Держи лицо, Кать», - говорила она мне в мыслях наверняка. Таир приобнимал Софью за плечо и не сводил с меня глаз, чтобы я не вздумала расстраиваться. Не на людях хотя бы.
- Я вино с собой притащил, - прошептал он на ухо, обнимая вслед за Софьей. – Хочешь?
Они подошли ко мне сразу после того, как Верган попрощался со зрителями. Люди даже не успели подобраться к подиуму, зато меня уже обнимали и пытались рассмешить друзья.
- Никакого вина, Трава, - Софья оскалилась и ткнула того в бок, - по крайней мере не с горла и без конфет.
- Пф, аристократка, - Таир закатил глаза, а потом виновато улыбнулся под укоризненным взглядом подруги.
- Я бы не отказалась от латте и пирожных, - я печально улыбнулась, пытаясь вдохнуть полной грудью воздух.
Слишком жарко.
Люди уходили быстро, очень быстро, и это казалось странным. Окна тут же приоткрыли для свежего воздуха, и я ощутила лёгкий холодок пальцами. Шевелюра Егора мелькнула на выходе из лекционки – он не оборачивался и не прощался. Похоже, люди выходили из аудитории специально, чтобы высказать ему поздравления.
Как гуманно с его стороны не делать это в моём присутствии: не добивать, так сказать.
- Латте так латте, - Таир пожал плечами и потрепал меня по волосам. Софья одёрнула его руку с недовольством, что-то бормоча про причёску. – Что? Она ей больше не нужна.
Я улыбнулась шире. Да уж, проигрыш такого уровня для Катерины Скавронской – это что-то выше неё. Выше меня. Выше моей гордости. Только вот Егор мог спокойно разнести меня вчистую, не дав и шанса. Зачем же он вытаскивал меня каждый раунд на свой уровень? Проучить хотел или что? Показать, какой он умный, что за двоих может просчитывать ходы в партии? Как в шахматы.