Глупость.
Хотя достаточно в его садистском стиле.
Я сжала губы, переведя взгляд на дверь, за которой скрылся Егор. Попросив ребят подождать меня, направилась вслед за ним. Мне нужны ответы, чтобы впредь не надумывать. Это шанс расставить точки раз и навсегда. И не только точки – все знаки препинания в наших отношениях. Я ведь давно хотела это сделать, давно всё выяснить, но всякий раз, как решимость уже сдавливала горло, я сбегала. Я трусиха в такие моменты, но почему-то оправдываю себя, словно так нужно, стоит разорвать связь и просто уйти.
А уйти всегда сложнее, потому что долбанная связь не обрывается простым желанием и уходом. Так не бывает, Скавронская, и ты это знаешь. Тебе не сбежать. Свыкнись с мыслью, что за всё надо отвечать в этой жизни, что ты не центр Вселенной, что ты не можешь уследить за всем. Это просто нереально.
Егор действовал на меня очень неоднозначно. То воспламенял, доводил до точки кипения, то гнев испарялся, подобно пару. Я с ужасом осознавала, что так недолго и потерять ощущение реальности. И мне становилось дико от мысли, что настолько подвержена всем этим изменениям. А ещё я перестала считать разы своего вероятного помешательства.
Открытая дверь остановила очередную попытку довести себя до исступления. Пытками то ли ярости, то ли вожделения.
- Давно не виделись, детка, - он нарочно издевался, хотя никто из нас не проявлял особой любви к обращениям. – Я не помешал?
- Как ты здесь оказался? – я сделала шаг к столу, чтобы присесть на столешницу от неожиданности и заодно освободить место в помещении, чтобы гости могли войти. Но никто из них не сделал ни шагу, так и остались стоять в коридоре. По крайней мере, Таир с Софьей не видели Егора, только меня. Кажется, смотри они на нас обоих, я бы точно покраснела, ведь они-то в нём только учителя и видят.
- Отличная игра, - Ярослав одарил меня лёгкой улыбкой и задумчиво взглянул на Егора. Тот предпочёл сделать вид, что собирает вещи, хотя, казалось, собирать уже нечего.
- Откуда ты узнал?
- Ты меня недооцениваешь, Катерина, - его ироничная манера, от которой я порядком отвыкла, захлестнула меня, словно ветер с моря.
- Тебя недооценишь, - от сердца отлегал тот напущенный туман в помещении кафедры международной информации, и я снова узнавала свой голос, искреннюю весёлость и задор.
Всё-таки какой это бред: настоящая Катерина Скавронская, ненастоящая, новая Катерина Скавронская или прежняя. Оно пропахло вонью консервативного мышления, которому не место в моей голове. Так в чём же дело, а?
- Я не могла тебе дозвониться! – почему-то, разыгрывая чрезмерное восклицание, совсем не чувствую укол совести оттого, что за этим наблюдает Егор.
Мы шли все вместе по коридору к лестничной клетке. Говорили только мы с Ярославом, разряжая какую-то неловкую ситуацию в нашей. Нам попадались одиночные фигуры студентов, которые поздравляли Орлова, жеманно улыбались мне, оглядывали нашу незатейливую компашку. Да уж, три студента, преподаватель и какой-то молодой мужчина. Ярослав снова привлекал внимание своей свежей мордашкой, потому я ощущала себя в центре внимания. Мысль о том, что моим проигрышем теперь будут тыкать мне в лицо, тот же Скороход, совсем выветрилась. Как и та, что рядом идёт мой противник.
Победитель.
И я, побеждённая.
Наверное, я должна была чувствовать себя неловко, скованно, смущённо: от того, что было на игре и после неё. Но всё, что тогда меня заботило:
- Знаешь, как я переживала?!
Ярослав страдал от моих резких тычков в бок, потому что терпеть его снисходительную улыбку становилось уже невозможным. Он не издевался, но столько раз хихикать спокойно и не начать смеяться – уж больно подозрительно.
Давно в моей жизни не было такого спокойствия. Его всегда приносил именно Ярослав. Один мужчина будоражил мою кровь, а другой – успокаивал. Мои личные катализатор и транквилизатор. Поэтично-то как. Они такие разные, в разных условиях росли и формировались, а дороги мне равнозначно. Не представляю, что однажды уйдёт из моего круга Ярослав. Что мне тогда делать? Я привыкла полагаться на него, он научил меня доверять кому-то, кроме себя самой. Он разобрал со мной дружбу, симпатию, выгоду и партнёрство – мы долго разговаривали, долго учились проникаться духом самой мысли о каких-то межличностных отношениях,
потому что я не умела их строить.
Сессия обрушилась в первый же день экзаменов шквальным снегопадом. Добраться до универа было проблемой всех, кто жил дальше общежитий. Метро работало исправно, а вот от метро добраться до корпуса – вопрос потруднее. Софья возмущалась на снег, потом улыбалась, глядя на него, а затем брала под руку Таира, чтобы не упасть в своих платформах на льду. Тем временем мы втроём сдавали один экзамен за другим. Зачётная неделя давно прошла: волна рефератов, докладов, переделок и конспектов подошла к концу. Осталось максимально сгруппироваться, напрячься и сдать эту несчастную пятёрку экзаменов. Отсидеть бы все консультации, задать вопросы, получить билеты и уйти готовиться.