В бешеном ритме сдач я забила на собственные эмоции, совершенно не замечала ни Егора, ни блица, ни бешеных фанаток и моих антифанаток – я не замечала ничего, что мешало бы мне достичь желаемого результата. Знаю, что однажды мне это аукнется, но сейчас у меня другая цель. Мы засиживались в читальном зале, ехали домой к Софье, вместе готовили и обсуждали темы, разъезжались, спали, а затем по кругу.
Ярослав всё это время оставался в Киеве. Как оказалось, он был недоступен, потому что уезжал за границу. Сначала какой-то там симпозиум в Прибалтике по вопросам неврологии, потом практика у какого-то толкового психотерапевта в Германии, а теперь он приехал в Киев, и здесь проводится курс для повышения квалификации или типа того. Он обычно рассказывал об этом в двух состояниях: либо с невероятным блеском в глазах, либо с неуловимым интересом. Ясно одно: он горит своим делом. И пусть как специалист только развивается, становится на ноги, но у него всё получится. Я уверена.
- Тебе нужно отдохнуть, - Ярослав сделал глоток кофе. – На Новый год какие планы?
- Раньше думала домой поехать и с тобой встретиться, - я отвечала честно, не видя никакого смысла утаивать правду.
Мы сидели вместе с моими друзьями в кафе в единственный выходной между экзаменами и консультациями, назначенными ежедневно, кроме воскресенья. Хотя мне кажется, что за время этой сессии ни одного дня не проходило без шуток Таира и моментальных наказаний с улыбкой от Софьи. Я настолько привыкла к этим двоим, что ежедневная порция их энергии стала мне необходимой.
- Видишь, я приехал раньше, - улыбка осветилась на его лице. – Какие планы теперь?
- Не знаю. А у тебя есть планы?
Он поставил чашку на блюдце и расслабленно откинулся напротив в плетёном кресле с мягкими подушками, бросив взгляд выше моей головы: очевидно, на висящую позади меня на стене картину. Как я успела заметить, пока занимала это место, изображён какой-то натюрморт. То ли футуристичные груши, то ли минималистичные бананы – не разберёшь. Жёлтые пластичные пятна.
- Мои планы исключают Украину и страны ближайшего зарубежья, если всё пойдёт хорошо. Или хочешь мне что-то предложить, плутовка?
Он усмехнулся и с удовольствием наблюдал за моим смущением. От него я таких подколов не ожидала. Слишком уж не в его стиле. Или я просто отвыкла от него.
- Можем вместе встретить, - Таир спокойно уминал своё пирожное и, наконец, покончив с ним, присоединился к беседе.
- Что «вместе»? – Ярослав был явно в ударе: слишком уж много интригует и усмехается.
- Мы с Софьей хотели встретить вместе, - он нервно дёрнул плечом и отвёл взгляд в свою чашку с кофе.
- А родители в курсе? – Ярослав, ё-маё, что за шуточки?! – Шучу. Катьку обязательно берите, нечего ей домой ехать.
Он говорил это ребятам, а затем, взглянув на меня, продолжил:
- Тоска там – вот, что я тебе скажу.
- А ты не хочешь к нам? – Ярослав сразу сказал, чтобы к нему обращались неформально. Он не на работе, да и мы не слишком уж мелкие. Таир чувствовал себя слегка некомфортно в его обществе, но старался делать вид, что на самом деле это исправимо.
- А я туда по возрасту уже не вписываюсь, - короткий смешок насторожил мимо проходящую официантку, и она рефлекторно поправила свою форму, искоса поглядывая на Ярослава.
- Я бы хотела с тобой Новый год встретить. Не отказывайся.
- У меня тоже есть друзья, Скавронская, - он говорит безо всякого серьёзного и обидного подтекста, - как бы тебе ни хотелось другого.
Ярослав предпочитал смотреть вокруг меня, но не в упор. Когда он смотрит в глаза, в его словах есть двойной смысл. Это стало негласным правилом уже давно. Он всё-таки психотерапевт. Его особенность профессии подразумевает видеть людей насквозь. Но я так рада, что он чувствует предел, когда можно вмешиваться вглубь людей. Я рада, что научила его, показала предел, который он может постигать как друг. Всё-таки есть вещи, которых ему не следует знать. Это только моё, девчачье, личное. Оно для меня как энергия.
И сейчас Ярослав смотрел мне в глаза с таким теплом, словно он снова разгадал и предсказал какое-то событие, о котором я ещё не успела сообразить. Он ведь может видеть то, что я не в силах. Потому меня всегда бросает в дрожь от таких его взглядов, ведь я не догадываюсь, что за ними может скрываться.