- Ничего подобного, - я тряхнула головой, стараясь отогнать наваждение догадок его подобного взгляда, - не оправдывайся.
- Кать, а, может, хватит отмечать Новый год с тем, с кем ты не хочешь быть? – он не давал мне никогда толком отвлечься: всегда должен показать, чем оборачиваются мои слова. Не показать – так намекнуть. А сейчас и вовсе решил прямо сказать. Но на самом деле я ему благодарна. За всё, что он делает для меня. – Сначала семья с многочисленными родственниками, потом Леонов, теперь я.
- А что ты? – он задел меня за живое, и в горле явственно ощущалось негодование. Да, смириться с тем, что ты из разряда «с кем я не хочу быть», - это уже чересчур.
- Да ничего подобного, Ярослав, - Софья решила поддержать меня, но она тоже всё поняла. За этим столиком все всё поняли.
- Ты сама прекрасно знаешь, - тем не менее, он не посмотрел на мою подругу, а продолжал возлагать на мои плечи свой обременяющий взгляд. – Если мы дальше будем так продолжать, то ты наступишь на те же грабли.
Он отвёл взгляд, уставившись куда-то в сторону снова. Интересно, если бы он чувствовал при этом смущение и уязвленность, это вписалось бы в его личные чувства по отношению ко мне? Слова ведь – чистая правда. Ярослав знал меня лучше меня самой, потому проследить логику за столько лет знакомства уже можно. Но я боюсь навязывать его образу в моём сознании какие-то посторонние чувства. Просто боюсь втягиваться в эту рутину эмоциональных зависимостей, угождать в собственный капкан совсем не хочется. Ведь каким бы тёплым, прекрасным, желанным мужчиной он ни был, это всё равно не то.
Потому что он не Егор.
Я понимаю, что Ярослав стал бы ещё одним Леоновым, пошёл бы по той же тропе, по которой пошёл Костя. А я не хочу снова потерять друга. Эта потеря слишком болезненно бьёт по мне. Боюсь, что от потери почти пятилетней дружбы с Ярославом мне точно не оправиться. Тот факт, что видеть в нём именно своего мужчину мне страшно, не значит, что его потеря не сразит меня наповал.
- Я не хочу становиться его заменителем.
Его голос тогда отчётливо был слышен даже в этом слегка гудящем кафе. Даже если все за нашим столиком молчали в тот момент, нигде не звонил телефон, а в динамиках играла лёгкая музыка, я всё равно услышала его приглушённый голос. Он был расстроен. Нет, не так. Он был подавлен, очень сильно угнетён тем, что сказал. Он позволил себе произнести вслух эти слова – должно быть, они давно его терзали, раз даже при произношении он не смог скрыть свои эмоции. Он ведь профессионал в этом. Почему-то здесь профессия не помогла.
Слова плотным туманом обволакивали мой разум ещё очень долго. Я и не заметила, как лёгкий разговор в дружеской компании перешёл в тяжкую петлю на шее. И сколько ни пытайся отогнать наваждение, сколько ни пытайся забыть эти слова Ярослава, я ещё долго буду помнить их. Слишком уж они больно ударили, слишком уж резко он открыл мне истину. Иногда с лихвой ненавижу его профессиональные привычки, готова до увечий на его теле снизойти даже, лишь бы он перестал подвергать меня ежесекундному самоанализу. Согласна, разбирай меня, как по книжке, но не говори вслух. Это же
ранит.
- У нас поездка от профкома организуется, - заявил Таир. – Брянцева на нашу группу выбила семь мест.
Мы шли после практически приятного целиком отдыха в кафе и наслаждались зимним воскресеньем. Снег уже давно стал привычной нормой для каждого дня, лишь чёрные стволы деревьев ужасно сильно контрастировали с ним. Оттого и казался таким прекрасным и желанным этот снег. Было в нём что-то философское и немыслимое, незаметное обычным человеческим глазом. Потому я любила с потупленным, углублённым в себя взглядом рассматривать эти стремящиеся вверх ветви, сидящих на них или летающих в небе птиц и бескрайние городские снежные просторы.
- Пока она со своей подружкой или ещё какой-то пижон не забрал, давайте забронируем? – он выглядел довольным и воодушевлённым идеей. – Поедем в Карпаты, покатаемся на лыжах почти нахаляву, ну?
- Звучит неплохо, - я сморщила нос, чтобы мороз перестал его сковывать.
- Езжай, Катерина. Говорю, тебе отдохнуть надо, - Ярослав положил руку мне на плечо и по-свойски тряхнул, - сменить этот скупой антураж на что-то более близкое тебе. Ты же любишь снег.
- Люблю, - я кивнула в ответ, позволяя ему по-прежнему обнимать себя. – Поедешь со мной?
- Я не студент, - он улыбнулся и начал озираться по сторонам с особой прытью. – Красота тут какая!