- Зато я могу узнать, где это будет и как добраться, - эта идея нравилась мне куда больше. Почему-то с ним хотелось провести много времени в качестве компенсации за упущенные годы. А то вижу его крайне редко, совсем истосковалась. – Поедешь с нами.
- Если там места будут, ага, - он хмыкнул, осматривая очередной мурал, изображённый на торце типичной хрущёвки. – Это студенческая…
- Ой, перестань, - я со смешком ткнула его в бок и вырвалась вперёд, чтобы не получить ответный тычок. – Тоже мне, «студенческая поездка». Ты так отпираешься, будто я тебя к брачной ночи без брака принуждаю, честное слово.
Я засмеялась, шествуя вперёд спиной и глядя на своих улыбающихся друзей и озадаченного Ярослава. Но он собрался быстро и в долгу не остался:
- Ну, да, смахивает немного, - его короткий ехидный смешок и сощуренный взгляд заставили меня смеяться ещё сильнее от этого нелепого и хитрющего вида.
- Тебе тоже не мешает развеяться, - пожимаю плечами, разворачиваясь лицом вперёд и подстраиваясь под ритм компании. – Развеешь мою обиду на тебя.
- Манипулируешь мною? – он бросил быстрый взгляд, а затем спокойно продолжил: - Посмотрим. Если не влепят никакую конференцию в Скандинавии или на Балканах, то поеду.
- Пораньше бы узнать за эти семинары, чтобы место забить, - я вздохнула и подставила лицо морозу и днепровскому ветру.
Всё-таки любить зиму – это что-то очень близкое и личное. Она невероятная. Пока все любители тепла, цветущих поколений магнолий и желтеющей листвы, зябко озираются по сторонам и горбятся, как последние старики, я расправляю плечи, подставляя лицо ветру. Когда он дует, холодный, промозглый, свирепый, в голове становится так просторно. Словно нет никаких рамок, нет пределов, нет границ для сознания. Я могу думать об одной вещи, о двух, о трёх сразу. А могу не думать вообще, наслаждаясь этим уединением с самой собой.
Вы часто слушаете себя, внутреннего себя? Вы давно слышали рвущегося наружу ребёнка внутри вас? А животную натуру давно чувствовали?
Вы симбиоз всех природных вех. Вы можете всё. Потому от холода, от этой белоснежной чистоты перед глазами, мне становится удивительно спокойно. Буддийские монахи олицетворяют медитацию с водой – будь, как вода. Спокойным и умиротворённым, гибким и пластичным, прозрачным и зеркальным. Насколько я помню, это действительно их учение.
Мне же нравится другой подход, полученный экспериментальным путём.
Зима озаряет нас дважды в год. И пусть так сложилось исторически, пусть когда-то Цезарь повлиял и не только он, пусть это всё было и имеет место быть в хронологическом порядке становления года именно так. Но разве не чудо, что мы можем наслаждаться снегом дважды в году? Вначале и в конце. Словно нам дан шанс подумать, как мы хотим этот год провести, а затем подвести итоги.
Это чудо.
- Можно сходить в профком и договориться, чтобы выделили одно место для постороннего лица, - Софья выдернула меня из раздумий и прервала повисшую паузу в компании. – Может, желающих не так много в какой-то группе, и Ярослава впишут как какого-то экономиста-международника, к примеру.
- Экономиста? Тогда я точно не поеду.
Его смех разливался по всей улице, казалось. Мы смеялись тоже. В эту минуту морозная лёгкость и спокойствие пробрали не только меня, но и небезразличных мне людей. Всё-таки вот так гулять по Киеву посреди тяжёлой и безумно длинной сессии – очень весело. Мне так не хватало ощущения беспечности и расслабленности. Хоть Ярослав и говорил мне перестать напрягаться, но мне невдомёк, что не так со мной, пока не сменю привычный режим жизни.
Ты приехал и изменил мою жизнь. Снова.
Спасибо.
Я выписывала новые и новые слова ежедневно, погружаясь в собственные размышления. Не могла найти конец мысли, переходила на другую. Теряюсь в этих хитросплетениях подсознания так, что совершенно не чувствую себя. Не знаю, что именно меня подкосило. Я даже не заметила, как это случилось.
В один момент я вдруг потеряла землю. Она ушла из-под ног так легко, словно ничто не держало.
Я очнулась, когда сдала четвёртый экзамен. Сданный лист с письменным ответом на три вопроса словно был осадочной версией химический реакции, которая незаметно проходила в моей голове. Я потеряла нюх и не заметила, что в одночасье лишилась чего-то очень важного – того, с чего началось всё это забвение. В носу то и дело пульсировало отягощённое чувство притупленных нервных окончаний, словно что-то блокировало полноценный анализ окружающего мира. Я не могу полностью понять, что происходит, где я нахожусь и как добралась сюда.